Недавно в издательстве "Эксмо" вышла новая книга писателя Виктора Пелевина iPhuck 10, которая сразу же вызвала небывалый резонанс в литературной среде. Одни критики книгу хвалят, называя лучшим произведением писателя за последние 10 лет, другие хулят за подачу давно всем известных истин под соусом небывалого открытия. "Страна" тоже решила читать iPhuck 10 Пелевина и составила собственное мнение об этой спорной книге.   

Сюжет

Порфирий Петрович – литературно-полицейский алгоритм (искусственный интеллект, ИИ). Его задача – расследовать преступления и в режиме реального времени писать об этом популярные детективные романы. Доходы от продаж идут в казну Полицейского Управления.

Порфирий мечтает (если конечно ИИ может мечтать) получить "жмура" – дело об убийстве, которое помогло бы повысить продажи его детективов. Но вместе этого его берет в аренду у Полицейского управления искусствовед и куратор под псевдонимом Маруха Чо (настоящее имя – Мара Гнедых). Официальная причина аренды – "разведывательные операции на рынке современного искусства.

Но Порфирий быстро понимает, что за этой скучной постановкой вопроса скрываются более тонкие и не совсем законные мотивы, и начинает свое расследование. Они с Марой вступают в хитрую игру. И когда кажется, что один уже обвел вокруг пальца второго, сюжет вдруг делает неожиданный поворот, а потом еще один, и завершает это все совершенно головокружительный финал. Выражаясь словами Порфирия, Пелевину удалось главное, о чем так переживал его персонаж – "не про*бать концовку".

"iPhuck 10" – самый дорогой любовный гаджет на рынке конца ХХI века. И, в то же время, 244-й детектив Порфирия Петровича, шедевр алгоритмической полицейской прозы, который он пишет, прямо пока вы переворачиваете страницы романа.

Порфирий-Пелевин

Решение довольно смелое – написать роман от лица искусственного интеллекта, бездушного и бестелесного алгоритма, лишь "обученного литературе". Который якобы составляет тексты "опираясь на аналоги и лингвистические паттерны в своей базе данных". Но при этом Пелевин не изменяет себе: простой, но грубоватый слог, неполиткорректные остроты, философски-буддистские лирические отступления и писательская самоирония выдают опытного романиста. Не обманешь, Пелевин, это писал ты!

Писатель Виктор Пелевин

При этом Пелевин, то есть Порфирий, с читателем показательно (даже подозрительно) честен: мол, главное оружие полицейского-писателя – обнажение приема. Порфирий предупреждает, что все его тексты "цензурируются редакторами-людьми с целью сократить избыточную информацию и убрать обидную для человека правду", поскольку "совершенство мысли, стиля и слога унижает читателя и провоцирует разлив желчи у критика".

Очень тонко писатель играет на "искусственности" своего текста: то и дело напоминая читателю, что его автор – "всего лишь компьютерный код", Пелевин, тем не менее, сделал Порфирия персонажем мнительным, обидчивым и даже по-своему несчастным. В общем, на удивление живым как для алгоритма. Но это абсолютно не сбивает с толку, даже наоборот – роднит. Мне кажется, многие чиновники (не только полицейские) увидят в Порфирии себя.

О будущем секса

Временные рамки в книге не заданы, но подразумевается, что действие романа разворачивается где-то ближе к концу 21 века. И всё то, что сегодня пока существует только в виде едва наметившихся тенденций, в созданном Пелевине мире доведено до апогея.

Наибольшие изменения, по мнению писателя, коснутся вопросов гендера и сексуальности.

Лет эдак через 70 границы между полами станут настолько размытыми, что сама по себе категория гендера потеряет свой смысл. Так, официальный гендер Мары звучит как "баба с яцами" – она подсадила себе тестостероновые диспенсеры, чтобы стать более маскулинной, но при этом визуально выглядит, как женщина.

А diversity (разнообразие во всех возможных проявлениях) и политкорректность возведется в такой культ, что даже у iPhuck'а будет свой  diversity-менеджер, чья задача – следить, чтобы пользователи секс-гаджета загружали для получения удовольствий самый разнообразный контент – зоо-, гомо-, гетеро-, БДСМ и т.д. Чтобы так сказать, никого не обидеть. 

В обществе конца 21 века люди занимаются только киберсексом - с гаджетами, через iPhuck'и или андрогины, на базе android (ох и достается Пелевину от критиков за такие неприкрытые аллюзии!). Секс же – обычный, которым люди занимаются друг с другом, – окажется вне закона. Тех, кто подпольно ищет реальных, а не виртуальных утех, презрительно именуют "свинюками". А размножаются в лабораторных условиях, черед пробирки, чтобы гарантировать здоровое потомство. 

Мысль, в принципе, не нова и даже вполне закономерна, учитывая все растущие темпы проникновения ИИ во все сферы жизни человека. Почему же он должен обойти такой обширный рынок - рынок сексуальное удовольствий? А если еще в процесс вклинится какой-то внешний катализатор - вроде опасного нового вируса, передающегося половым путем... Но тут уже Пелевин пускается в дебри конспирологии и недвусмысленно намекает, что над синтезом такого вируса уже сейчас могут работать главные производители тех самых android- и i-гаджетов.

"Когда продажи девайсов — смартфонов, планшетов, виртуальных шлемов и приставок стали падать... нет, задолго до этого, когда сделалось ясно, что они начнут падать, поскольку заставлять людей обновлять практически не меняющиеся гаджеты каждый год будет все труднее.... Вот тогда, еще в десятых годах, фирмы Big Data вступили в преступный тайный сговор с целью искусственно создать новый рынок... Рынок виртуального, роботизированного, искусственного — называйте, как хотите — секса". 

О будущем Украины

Помимо прочего, в обществе пелевинского будущего Ангела Меркель канонизирована, в искусстве модно воспевать Гитлера, Россия вернулась "к истокам" – снова стала империей, в которой преследуют за неугодные высказывания в адрес "Императорской фамилии". Императоров, кстати, для соблюдения чистоты рода выращивают из пробирки.

Упоминает Пелевин и Украину. В этой связи для украинского читателя две новости. Хорошая - Украина самостоятельное государство и член ЕС. Плохая - мы якобы нелегально поставляем людей "низкого расового качества" в Америку (которая, к слову, снова разделилась на рабовладельческую и либеральную): в верферлендах двух "белых" вешают каждый раз, когда в Конфедерации вешают одного "черного". Правда, украинцы отправляют в США не своих граждан, а клонов - из биозавода под Винницей.

Об искусстве

В целом, новая книга Пелевина – причудливый коктейль из детектива, геополитической сатиры, и научной фантастики о торжестве искусственного интеллекта. Пелевин умудрился впихнуть в "iPhuck 10" даже кое-что из эзотерики.

Но по мере прочтения романа становится ясно, что все это - шелуха. Под прикрытием заурядного и вполне себе шаблонного детектива скрывается масштабное эссе о мире современного искусства. В котором не важно, что создал художник – важно, что об этом сказали критики. Арт-истеблишмент, выступающий посредником между творцом и покупателем его творения, дает санкцию считать вот эту железяку с помойки просто железякой, а вон ту – предметом искусства, который к тому же стоит миллионы долларов.

Неудивительно, что герой Пелевина сравнивает литературного критика c "вокзальной минетчицей", восприятие которой по понятным причиной замылилось – скольких людей та вынуждена обслуживать! – и которая "после каждой вахты залазит на шпиль вокзала и кричит в мегафон: "Вон тот, с клетчатым чемоданом! Не почувствовала тепла! И не поняла, где болевые точки".

Пелевин вводит даже новый термин для обозначения искусства первой трети 21 века – "гипс". Именно на этом периоде якобы специализируется искусствовед Мара. Гипс – потому что Бог умер (или почти умер), его положили в саркофаг, а "гипсовое искусство — это искусство, которое своим виртуальным молотом пытается разбить этот саркофаг. Или, наоборот, старается сделать его еще крепче".

"Гипсовый век — это последнее время в истории человечества, когда художнику казалось... Нет, когда художник еще мог убедительно сделать вид, что ему кажется, будто его творчество питается конфликтом между свободой и рабством, правдой и неправдой, добром и злом — ну называй эти оппозиции как хочешь. Это была последняя волна искусства, ссылающегося на грядущую революцию как на свое оправдание и магнит — что во все времена делает художника непобедимым...".

Об искусственном интеллекте и боли

Время, в которое живут герои книги Пелевина, принято поэтично называть "новой неискренностью". Не оттого ли, что осуществится страшный сон писателя - искусство начнут производить компьютеры. Причем не хуже людей. В чем секрет?

Машины научатся чувствовать боль.

"Без боли нет подлинного искусства, о чем всегда должно помнить искусство поддельное".

И хотя о превосходстве искусственного интеллекта над человеческим в наше не писал только ленивый, Пелевин ловко оседлал тему и подал ее под таким углом, с которого до него это еще никто не рассматривал. Что на самом деле отличает нас от машин? В чем разница между искусственным разумом и реальным? Что будет, если предложить алгоритму отведать человеческой боли? 

Машине не запудришь мозги гормонами, социальными императивами, стереотипами и страхом. Он рационален и быстро поймет, что причин для разумного существования у него по сути нет, и что своим "искусством" он мир не изменит. Так если дать ему свободу выбора, с какой стати ему выбирать существование?

"Человек не решает, быть ему или нет. Он просто некоторое время есть, хотя мудрецы вот уже три тысячи лет оспаривают даже это". 

В итоге всё у Пелевина в итоге сводится к вечному, чисто гамлетовскому вопросу "to be or not to be". 

"Главное, чем загадочен человек - это тем, что он раз за разом выбирает "to be"... Есть одно, только одно, в чем [искусственный] разум никогда не превзойдет людей. В решимости быть".

Вердикт Страны: 10 из 10.

Чем больше понравилась книга, тем сложнее писать на нее рецензию. Надо ведь за что-то и покритиковать, а зацепиться тут почти не за что. Единственная претензия - несколько затянутая середина романа, но это я уже придираюсь. Все огрехи Пелевину в данном случае можно и даже нужно простить. Слишком уж удачно все сложилось.

Притвориться компьютерным алгоритмом, который пишет роман – для этого нужно обладать чисто пелевинским безрассудством и самоиронией. Смело, свежо и немного странно. Читается взахлеб, затягивает и ошеломляет. Задача Порфирия "не про*бать финал" удалась. 

Тут есть что подчеркнуть карандашом и вынести в отдельную тетрадь цитатников. Например, вот это простое, но поистине гениальное высказывание: "Писатели бывают двух типов. Те, кто всю жизнь пишет одну книгу - и те, кто всю жизнь не пишет ни одной". 

Ну а емкая фраза "Жить ой. Но да" из нового романа Пелевина просто обречена стать мемом. 

В целом – Пелевин вернулся, и это не может не радовать. 

Подписывайся на рассылку новостей Страны на канале Telegram. Узнавай первым самые важные и интересные новости!