1917-2017.

Революция 1917 г. была во всех отношениях содержательной, потому что в ней обсуждались и создавались принципиально новые модели и смыслы. Можно сколько угодно говорить о бесчеловечности режимов в Европе XX века, но кошмар Первой Мировой Войны вынудил ее участников к сильнейшей поисковой активности. После кризиса империализма началась Первая Мировая Война, и многие политические силы пытались найти новые решения за рамками традиционной модели капитализма, полностью исчерпавшей себя к тому времени. Это были модели государственного корпоративного капитализма в Италии, национал-социализма в Германии, государственного социализма в других европейских странах, акционерного капитализма всеобщего благоденствия в США, мобилизационного коммунизма в России, и многие другие.

Старая модель исчерпала себя, и для выхода из экзистенциального тупика нужна была новая. И дело здесь не только в социальных, технологических, национальных и геополитических противоречиях, а в том, что старая система законов и старая бюрократия перестали отвечать вызовам нового времени. На разрушение этого непреодолимого препятствия во многом и была направлена революция. Например сегодня попытка президента США Дональда Трампа ограничить незаконную иммиграцию, оказалась заблокирована решением суда в Сиэтле. Возникла ситуация, когда старая система политических и административно-правовых отношений стала угрожать интересам страны и ее безопасности, а отменить законы в такой сложной переплетенной системе законным способом нельзя. Это может сделать только содержательная революция.

В Российской Империи в начале XX века было много противоречий и недовольных: крестьяне были недовольны земельными отношениями, рабочие были недовольны своим социальным положением, и все вместе недовольны войной, кроме отьявленных мародеров. Но возникла парадоксальная ситуация, когда крупные промышленники, банкиры, купцы и заводчики стали финансировать партию большевиков, поскольку понимали, что в рамках старой бюрократической системы и отсталой инфраструктуры, страна обречена на положение жалкой колонии более развитых промышленных стран.

Большевики понимали, что для проведения модернизации в условиях проигранной войны, придется пойти на огромные жертвы, и после этого их все возненавидят. Но в отличие например от гораздо более радикальных ЭСЕРов, они обладали сложной внутренней онтологией и имели свою твердую позицию, выраженную в собственной проектности. Поэтому с ними еще до революции стали активно сотрудничать Генштаб через Бонч-Бруевича, комиссия по модернизации КЭПС через Вернадского и многие крупные промышленники, купцы и банкиры. А вот у руководителей белогвардейского движения не было никакой онтологии будущего, поэтому они были заведомо обречены.

Если оценивать революцию 1917 г. не с политической, а с исторической точки зрения, то становится ясно, что она решала не только социальные задачи, выраженные в идеологии большевиков, не только инфраструктурно-технологические, выраженные в планах КЭПС-ГОЭЛРО, и не только национально-государственные ввиду поражения страны в мировой войне. Но и в огромной степени общечеловеческие, с которыми она справилась не до конца, но вклад ее в решение задач человечества был огромен. К концу XX века СССР сам попал в ловушку бюрократического застоя, не смог провести третий этап инфраструктурно-технологической модернизации в 80-е, как в 30-е и 60-е, и стал жертвой компрадорского грабежа и развала. Отдавая должное советскому вкладу в мировую историю, мы понимаем, что не можем вернуться назад. Но революционные процессы опять заявляют о себе в условиях нашего нынешнего постсоветского кризиса.

Сейчас мы отчетливо видим, что постиндустриальная система 5-го уклада в условиях глобализации стала тормозить развитие экономики, и вступила в противоречие с технологиями 6-го технологического уклада, который называют укладом "реиндустриализации" на новом этапе развития. Если раньше носители интенции 5-го уклада выглядели у нас революционными по отношению к старым "красным директорам" из 4-го промышленного уклада, то сегодня они сами стали реакционными деструктивными силами, блокирующими нашу проектность. Все эти транснациональные олигархи, "эффективные менеджеры" и финансисты стали компрадорскими силами, разрушающими экономику.

Сегодня понятно, что на нашем пространстве открытая рыночная модель либерального капитализма исчерпала себя. Она не может решить проблемы развития и не отвечает вызовам времени, но обрекает нас на инфраструктурный колониализм и долговое рабство. А вот какие новые силы способны воплотить новую модель развития, это вопрос к размышлению. Пока мы видим у себя некую расстановку сил между постсоветской бюрократией, компрадорской олигархией, наследниками "красных директоров", бандитами и "силовиками". И если носителями движущей интенциеи "Революции Достоинства", до конца не понятой и не артикулированной, были условные "программисты", то похоже, что новые прогрессивные силы у нас пока еще не просматриваются четко, в принципиально новых условиях, за неоколониальным глобальным либеральным капитализмом.

Подписывайся на рассылку новостей Страны на канале Telegram. Узнавай первым самые важные и интересные новости!