В отличие от Аргентины, главная проблема в системе нашей коммуникации с Фондом — это то, что Минфин опустился до уровня первоклассника, который никак не может перейти с тетрадки в косую на тетрадку в линейку. Не проявив достаточной твердости, министерство так и не смогло перейти в формат обсуждения четкого экономического плана успеха Украины и низвело дискурс с внешними кредиторами до упрощенной точечной корректировки: там продать ОПЗ, там распродать землю, там поднять тарифы. В результате уровень диалога между Украиной и МВФ понизился. Квинтэссенцией этой девальвации взаимного диалога стало снижение капиталоемкости кредитной программы. Нам $1 млрд, а Аргентине — $50 млрд. Как говорится, почувствуйте разницу. Кроме того, стоит учитывать, что длительные программы взаимодействия с МВФ имеют тенденцию к смысловому вырождению, что и доказала эпопея с траншами для нашей страны. Экономических смыслов здесь уже не много, а есть банальное желание механически продолжить принуждение страны к реформам. Но реформы не делаются из-под палки, насильно можно лишь секвестировать бюджет и обрезать социальные стандарты. Что касается дефолта, то опыт Аргентины показывает, что лучше один раз переболеть в острой фазе, чем двадцать — в хронической. Это добрый хозяин, который сильно любил собаку, резал ей хвост по частям. Умный хозяин делает эту процедуру один раз.

Подписывайся на рассылку новостей Страны на канале Telegram. Узнавай первым самые важные и интересные новости!