Хочу похвастаться. У меня началась публичная переписка с СБУ. 
На следующий день после поста о перелетах Наливайченко с Медведчуком СБУ написало типа опровержение. У себя на странице. 
Все очень серьезно. Сразу указали, что публикацию обработало главное следственное управление СБУ (ребята - привет! давно вас не было, приходите). То есть еще раз. Не пресс-служба, не красавица Гитлянская, а целое управление. И это хорошо. Люблю иметь дело с мужчинами, а не с женщинами.
По сути. 
Все мои комменты СБУ маркирует как «сумнівні припущення та умовиводи». Но факт остаётся фактом. И состоит он том, что в деле «о перелётах Наливайченка» обвинение предъявлено лишь одному человеку - подполковнику СБУ, который, по мнению следствия, и организовал канал незаконной миграции. Как он один (то есть, без соучастников) мог что-то организовать – мне до сих пор не понятно. 
Нелепо выглядит попытка Службы апеллировать к окончанию сроков привлечения Наливайченко В. к административной ответственности за незаконное пересечение границы, ведь об этом у меня в посте не было ни слова. Это вы меня с кем-то перепутали. 
Но я точно знаю, что если бы у вас были такие доказательства в отношении Наливайченко, то Грицак это показал бы уже по всем каналам. Без оглядки на тайну следствия и сроков давности. 
О Медведчуке. Мне, как агенту Кремля, действительно не известны детали совершенного правонарушения и данные, полученные в ходе расследования. Но если обвиняемый один, значит все другие допрошенные лица (Грицак В.С., Порошенко П.А., Медведчук В.В.) – это свидетели. А значит мой вывод о том, что единственный допрос Медведчука В.В. не имел для него никаких юридических последствий – это правда, а не «собственная необоснованная оценка автора».
По поводу нарушения СБУ правил подследственности. Действительно, прокурор может определять за следователями СБУ расследование преступлений, которые им изначально не подследственны. Однако такие случаи четко определены и не подлежат расширенному толкованию. В противном случае у нас бы СБУ расследовало изнасилование радикалов, а полиция – шпионаж (хотя временами мне кажется, что именно так и есть). Но поскольку в деле «о незаконных перелётах Наливайченко В.О.» один обвиняемый, то говорить о совершении этого преступления теми же людьми, дело по которым уже расследуется в СБУ, не приходится. А значит не было оснований для определения подследственности этого дела за следователями СБУ. Поэтому все ваши утверждения о безосновательности моих выводов не принимаю. 1:0
И последнее.
СБУ разгласила анкетные данные взятых ими же под охрану свидетелей, и теперь утверждает, что я неправа. Но это правда. 
Авторы «опровержения» указывают, что требования процессуальных документов не были нарушены. Но при этом признают, что отдельные сведения материалов досудебного расследования были ограниченного доступа. Извините, вы там на каких грибах сидите? Или вы пытаетесь меня убедить, что на следующий день после поста СБУ провело служебное расследование и установила отсутствие фактов разглашения следователями информации с грифом «совершенно секретно». Вы в это верите? Замечу, что разглашение государственной тайны (ст. 328 УК Украины) как раз и относится к подследственности спецслужбы. 
Если абзац о доказательственной силе исследования на полиграфе писали действительно следователи СБУ, то я бы юристов перепроверила на профпригодность. Мои юристы отмечают, что в самом деле в ст. 84 УПК Украины нет ни слова о том, что вывод эксперта – это один из основных видов доказательств. Более того, не имея юридического образования, я сама нашла ст. 94 УПК Украины, где написано с точностью до наоборот: ни одно доказательство не имеет наперёд установленной силы. 
Целую.

Подписывайся на Страну в Twitter. Узнавай первым самые важные и интересные новости!