Пролетая над ИГИЛ, Игорь Димитриев

Журналист и востоковед одесского происхождения Игорь Димитриев почти месяц находится в Сирии. Он рассказывает о мирной жизни в Дамаске и о страданиях в окруженном Дейр-эз-Зоре. На днях Димитриев получил несколько осколочных ранений. Ему предстоит операция по извлечению осколка, оставшегося в бедре. В данный момент его жизни ничего не угрожает.

"Страна" сделала подборку сирийских впечатлений одессита, которые он публиковал на своих страницах в соцсетях, и оформила их в "Сирийский дневник".

27 марта, Дамаск

Доброе утро, мальчики и девочки! Я снова в Сирии, спустя год. Некоторое время покатаюсь по стране, погреюсь, так сказать, отдохну. Планы обширные, хотя не уверен, что получится часто быть на связи.

Дамаск на первый взгляд несравнимо целее Алеппо. Там Сталинград, а здесь – следы разрушений на окраинах. Нет постоянной канонады, как в Алеппо.

Дамаск. Фото: Игорь Димитриев

28 марта, Дамаск

Сирийская молодежь (которая теперь не на территории революции, а при тирании) живет открыто, выглядит современно и свободно. Девочки в хиджабах сидят с ребятами в парках и курят сигареты. На улицах хипстеры с модно выбритыми головами. А в баре матч Сирия – Корея смотрят тетки с кальяном в руках.

29 марта, Дамаск

Из окна гостиницы видна библейская гора Касьюн. Там Каин убил Авеля.

Раньше на ее склонах было многолюдно - место отдыха, семьи выезжали на закате. Но сейчас закрыто – военная часть. Помню, как шесть лет назад мы стали там лагерем ночью, а утром сирийские солдаты робко стучали в окна машин и говорили, что это военная гора. Сейчас они уже не такие стеснительные.

31 марта, Латакия

Прошелся вечером по христианскому кварталу Дамаска – ну чисто тусовый Бейрут, только в средневековых декорациях. Такие же бары, хипстеры, девицы без хиджабов, и музыка приличная.

В одном из баров спросил вай-фай – за столом парень услышал акцент и пригласил к ним в большую компанию. Говорили двое – мусульманин и христианин. Мнения о войне одинакового – это интервенция. Хотя признали, что жители сельских районов не настолько толерантны в религиозном плане, а на востоке вообще живут иракцы, то есть жители Ракки и Дейр-эз-Зора культурно ближе к Ираку.

К соседям – саудитам, иорданцам и туркам – отношение сейчас очень негативное.

1 апреля, Дамаск

До войны Сирия была пошивочной фабрикой. Да и вообще, за неимением полезных ископаемых, была большой фабрикой по производству одежды, обуви, медикаментов, продуктов.

Фармацевтические заводы располагались вокруг Алеппо. Лекарств производили много и дешево. Раз в десять меньше по цене, чем у нас. Теперь заводы разгромлены.

Но шмотье еще шьют в мирной Латакии. Все очень дешево, но довольно качественно. Зашел сегодня в пару магазинов. Джинсы - двадцать долларов, пуловеры и футболки от десяти. Лучше среднего Китая. Зашел в магазин мужской одежды, какой-то сирийский бренд. Пиджак шерстяной, приличного качества, на ощупь приятный. 54 доллара. Хлопчатобумажные вещи. Детская пижама из приятелей ткани – к доллара. Хлопок, что интересно, везут с той стороны.

5 апреля, Алеппо

Попытались разобраться в обстоятельствах произошедшей 4 апреля в сирийской провинции Идлиб трагедии, которая стала основанием для заседания Совета безопасности ООН. По мнению западных дипломатов, виновны правительственные войска, которые использовали во время воздушной атаки по населенному пункту Хан Шейхун боевые отравляющие вещества. Однако, представители сирийского командования и российского генштаба отрицают применение химического оружия.

Боеприпасы такого типа руководством страны в полном объеме были переданы для утилизации международной комиссии в 2014 году. К сожалению, информация о жертвах среди мирного населения в поселке Хан Шейхун находит подтверждение в многочисленных источниках.

Сведения о жертвах среди мирного населения распространила организация "Белые каски", многократно засветившаяся в постановочных пропагандистских съемках и связях с исламскими террористическими организациями. В документальном фильме агентства ANNA NEWS представлены доказательства того, что "Белые каски" входили в структуру группировки Ан-Нусра в качестве пропагандистского подразделения.

Хан Шейхун расположен на трассе Хама – Идлиб и имеет стратегическое значение. Внутри самого поселка не находилось значительных военных объектов и живой силы исламистов, и до 4 апреля под удары правительственных сил он не попадал. Единственный военный объект Хан Шейхуна – это находящийся к северу от поселка командный пункт группировки "Аджнат аль-Коказ" (Входит в сеть "Джебхат Ан-Нусра" и состоит из выходцев из стран СНГ.) Месяц назад Нусра сменила в этом районе отряд "Джунд аль-Акса", вошедший в состав ДАИШ.

Также на восточных окраинах Хан Шейхуна в пещере в скальном массиве находится военный госпиталь боевиков. Что интересно, месяц назад, синхронно с появлением отрядов "ан-Нусры" в данном районе, спасательная организация "Белые каски" провела в этом госпитале тренировочные сбор по противодействию химическим атакам, о чем сообщает на своей страничке в сети интернет.

Тогда же представитель министерства обороны Сирии выступил с заявлением, что на территории контролируемой группировкой "ан-Нусра" возможны химические атаки с жертвами среди мирного населения. По информации сирийских спецслужб, боевикам поступила партия нервно-паралитического газа специфических свойств для организации провокаций.

Предположительно этот газ был использован во время атаки 2 августа 2016 года в Старом Алеппо. 

К концу марта 2017 года Сирийской арабской армии удалось отбить атаку оппозиции на город Хаму и перейти в контрнаступление на Идлиб. Активного сопротивления боевики не оказывали, наступление развивалось достаточно активно. Передовые подразделения САА заняли населенный пункт Маан, находящийся в пятнадцати километрах от Хан Шейхуна. В первых числах апреля (ориентировочно 1-2 апреля) сирийские ВВС бомбили командный пункт группировки в окрестностях поселка.

Местные жители на условиях анонимности рассказали, что 4 апреля в 7:45 утра услышали гул военных самолетов и спустились в подвалы. Поднявшись на поверхность, узнали о жертвах среди жителей поселка от неизвестного химического вещества.

Зона поражения от химической атаки расположена в центре поселка вокруг холма Тель Хан Шейхун. Преимущественно пострадавшие обнаружены в домах к северу от холма. Расстояние от командного пункта Ан-Нусры – ориентировочной цели авиации – до холма около двух километров. Это исключает версию об ошибке пилота во время атаки по позициям боевиков. Также целью не был госпиталь, расположенный в трех километрах на восток от холма Тель Хан Шейхун. На самом холме нет жилой застройки, это пустырь поднятый на высоту нескольких метров над поверхностью поселка. Информации о разрушениях в этом районе нет.

На место газовой атаки оперативно подъехали члены организации "Белые каски" и перевезли пострадавших к госпиталю. Именно там была осуществлена фото-видео съемка пострадавших. На кадрах мы видим те же симптомы, что и зафиксированные репортерами в Алеппо 2 августа. Разрушений от бомбардировки населенного пункта и госпиталя на фото не зафиксировано.

Один из лидеров оппозиции Мухаммед Аллюш в своем Твиттере оперативно разместил рекомендацию не хоронить тела жертв сразу после потери признаков жизни. По его словам, при поражении данным типом отравляющего вещества пострадавшие часто приходят в себя через пять часов. Комментаторы задавали вопрос, откуда Аллюш знает, какой именно тип вещества был использован при атаке. В результате пост был удален.

Зачем они художественно выкладывают тела детей? И вообще пострадавших. Перевезли их в госпиталь, несмотря на то, что в самом поселке отличная больница, и вместо оперативной помощи давай их перекладывать перед камерой. И так в каждой информационной спецоперации.

По моему мнению, пропагандистским подразделением ан-Нусры была подготовлена провокация, целью которой был срыв наступления САА на город Идлиб и разрыв наметившегося сотрудничества России и США в борьбе с террористическими группировками. Синхронно с бомбардировкой командного пункта была осуществлена заранее подготовленная химическая атака по мирному населению поселка Хан Шейхун. Это сопровождалось активной работой средств массовой информации поддерживающих сирийскую оппозицию.

Боеприпас в Идлибе. Фото: Reuters

7 апреля, Хан-Шейхун

В СМИ появилось фото боеприпаса, с помощью которого было доставлено боевое отравляющее вещество в жилые кварталы поселка Хан Шейхун. Отсутствие фото последствий авианалета было серьезной претензией в адрес всех этих "Белых касок".

Оно сделано не на месте гибели людей. Даже если оно снято в Хан Шейхуне, то на трассе Дамаск – Алеппо в указанной точке. А это далеко. Фото в таком случае подтверждает мою версию о том, что бомбили командный пункт бородатых на трассе Дамаск-Алеппо на север от поселка (отмечено красным цветом), а в двух километрах от места бомбардировки в это же время вероятно сработала закладка с газом (голубым цветом).

7 апреля, Дамаск

Не впечатляет меня ракетная атака по аэродрому в Хомсе. Медийный эффект от нее намного больше, чем реальный.

Особых повреждений нет, погибших военных не видели. А "Томагавк" – это, знаете, не шутка. Десятки ракет перекопали бы Хомс. Мы там проезжали, Хомс вроде на месте. Аэропорт закрыт.

Я не особо шарю в американских раскладах, но думаю вот что: с помощью массированной истерики по химатаке администрацию принуждали к активным действиям в Сирии, агрессивным действиям против Асада и Путина, срывали обещанное Трампом сотрудничество по Ближнему Востоку. И Трамп дал отмашку, предварительно минимизировав эффект.

Русским позвонили и сказали: "Мы сейчас еб...ем, ховайтесь в жито".

Пар спустили, потом про химатаку забудут. Статус кво восстановлен.

Ютуб-война: ответили на срежиссированную химатаку ракетным блокбастером.

Хотя, насколько я понимаю, вступать в открытую войну без реверансов больше свойственно республиканцам, чем эти тонкие игры в поддавки. Может, войдут во вкус после ракетного удара.

Дамаск. Фото: Игорь Димитриев

9 апреля, Бустан-аль-Баша

Леваки любят объяснять исламский экстремизм в Европе социальными причинами. Мол, мигранты живут в гетто, не имеют работы, доступа к благам, унижены в психологическом плане, потому что местное общество отторгает их. Надоело это слушать. Понятное дело, что любой кризис поднимает социальные низы, но это только один из ресурсов конфликта. Очень много в отрядах боевиков выходцев из вполне благополучных мусульманских семей России и Европы. Даже из Москвы. Образованных и европеизированных. Там тоже страшная дискриминация вынуждает взять в руки оружие?

9 апреля, Камышлы

Прилетели в город Камышлы на крайнем северо-востоке Сирии, на турецкой границе. Северо-восточная Сирия – это основная зона производства зерновых, хлопка и нефти. Сейчас отрезана от центра.

Пришлось лететь через всю страну над территорией одной террористической организации. В заполненном гражданскими салоне самолета запомнились женщины с татуировками на лицах – представительницы какого-то местного бедуинского племени. Смуглые с вытянутыми головами и довольно красивыми лицами. И вообще наметаный взгляд определяет, где здесь арабы, где курды, где арабы-бедуины.

Камышлы – столица сирийских курдов. Часть города остается под контролем правительства и время от времени между сторонами вспыхивают конфликты. Нерешенность курдско-арабских взаимоотношений – одна из главных проблем сирийского конфликта. По факту курды в военном и организационном отношении стали практически независимы. Но принято считать, что курды здесь пришлые, и сирийское руководство не предполагает закреплять их самоуправление. Подвешенные без определенного статуса курдские кантоны нашли союзника в лице США и теперь они – главная ударная сила проамериканской коалиции на земле.

Внутри курдов нет единства на этот счет. Места в совете поделены между барзанистами (проамериканскими курдами Ирака) и Демократическим Союзом (PYD), боевое крыло которых – знаменитые YPG и YPJ. Вторые к американской помощи относятся скептически и настроены на работу с Москвой.

Кроме курдов и арабов в Камышлы есть большие общины ассирийцев и армян, спасавшихся здесь от геноцида. Именно в зоне их расселения происходит большая часть терактов.

10 апреля, Камышлы

Через 10-15 минут на этом драндулете за моей спиной мы вылетаем из Камышлы в Дейр-эз-Зор. Город четыре года окружен боевиками ИГИЛ, связь с ним осуществляется только по воздуху, и на данный момент это самое страшное место на земле. Нас провожали, как на тот свет. Мы предполагали, что сесть там не будет возможности, и придется высаживаться с воздуха. Вы такое видели в кино – веревочки с вертолетика. Но судя по всему, есть возможность сесть, несмотря на то что аэропорт отсечен от гарнизона города. Я буду там информировать о том, что происходит. Ожидается массированная атака боевиков ИГИЛ по Дейр-эз-Зор. Это ключевой пункт, который имеет стратегическое значение для всего Ближнего Востока.

10 апреля, Дейр-эз-Зор

Вертолет в Дейр-эз-Зор. Перевозит грузы, раненых и больных. Знали бы вы что он вытворяет, чтоб избежать атаки. Падает с высоты по спирали. Летчики крутые очень!

Бедуинское племя шайятат воюет на стороне правительства. Исламисты убили много их людей в селах вокруг. Те жили в районе добычи нефти и не хотели уходить. Теперь они враги ИГИЛ.

Пришлось взять местное имя. Очень сложно выговаривать бойцам имя Игорь. Пришлось стать Салманом. Приятно познакомиться.

Бойцы Харас Джумхури, Республиканской гвардии. Прибыли из разных регионов, принадлежат ко всем известным мне конфессиональным группам Сирии. Это опровергает тезис о том, что это суннитско-шиитская разборка. Сунниты здесь составляют костяк подразделения. Чтоб вы понимали, они перемалывают уже третью волну: ССА, Нусра и ДАИШ. Многие годами не были дома. Некоторые новобранцы. Кто-то вернулся после ранения опять сюда. Каждый день что-то происходит, но они улыбаются. Очень классные ребята! Жаль ужасно.

12 апреля, Дейр-эз-Зор

Пришли бедуины шайятат. Пригласили вечером к ним в гости пить чай и курить. Знаю я, что они курят, но сейчас речь о другом. У них есть быстрый интернет, как оказалось. Ночью. Вот же цыгане. Где? В палатке что ли? Сказали, увидишь, заедем на пикапе в двенадцать.

13 апреля, Дейр-эз-Зор

Слово терроризм давно никого не трогает, настолько часто его используют не по адресу. А сегодня мы видели последствия реальной атаки террористов.

Больницу Дейр-эз-Зора несколько месяцев назад захватили боевики ИГИЛ. Каждый был хорошо вооружен и обязан поясом смертника. Они должны были закрепиться в больнице и подтянуть резервы. Тогда город был бы разрезан на части.

Рано утром они ворвались в здание и согнали весь персонал и больных в два помещения на втором этаже, женщин и мужчин отдельно. Военных убивали. По словам врачей, крупные мужчины с длинными бородами, из разных стран, говорили на арабском с акцентом.

Больницу оцепили солдаты Республиканской гвардии и племенного ополчения шайятат под командованием того самого Исама Захреддина.

Под прикрытием огня штурмовые группы гвардии прорвались на первый этаж. Пару человек потеряли от снайпера. Лестничные пролеты перекрыты, подняться наверх не получается.

Одновременно с перестрелкой через окна выносили на руках больных.

В этот момент по стене здания в окно смогли залезть несколько бедуинов. Их командир из двери операционной бахнул из гранатомета по игиловцам в коридоре. Гвардейцы рванули наверх. Валили в упор. Терроры заметались между двумя отрядами и тут началось самое страшное – они стали подрывать себя в помещении.

Оставшихся игиловцев удалось вытеснить на четвертый этаж. Там их добили. Из одиннадцати боевиков взорваться не успел только один.

Шайятат и гвардия потеряли пять-шесть человек и много раненых. Говорят, жесть, не понятно почему, но сложно было выключить игиловцев. Только выстрелом в голову или только оглушить взрывом.

Бой длился двое суток. Заложников освободили через сутки. Еще сутки добивали. Страшные разрушения. Мясо на стенах, оторванные конечности. Видео жуткое.

Вот так выглядит борьба с терроризмом. Но раньше я об этом ничего не слышал.

14 апреля, Дейр-эз-Зор

Гарнизон Дейр-эз-Зора рассечен на две части: большая часть в городе, а треть оказалась отрезана на аэродроме в двух километрах на восток. В январе игиловцам удалось, подтянув большие силы из Мосула и Ракки, прорвать оборону в районе кладбища. Генерал Исам Захр-эд-Дин за это время сократил разрыв с трех километров до шестисот метров, но до сих пор не смог выбить исламистов из скальных высот, они вгрызлись в камень. Каждый день идут бои.

В аэропорту отрезаны, кроме военных, тысячи местных. Продукты им сбрасывают с воздуха. Боеприпасы тоже. Нет медицинской помощи, нет воды. Катастрофа.

Но сегодня пришло сообщение, что армейцы внутри котла вдруг перешли в наступление. Они три месяца копили силы и пошли в атаку. Притом не навстречу Исаму, не просто чтоб выйти из окружения, а рванули вперед и заняли доминирующие высоты к югу от города. Игиловцы были к этому не готовы и откатились на три километра. Сейчас САА движется к горе Тарда, которую ИГИЛ занял при помощи американской авиации.

14 апреля, Дейр-эз-Зор

Война войной, а живут здесь десятки тысяч людей. И это настоящая катастрофа. Когда-то это был благополучный город с высокими по сирийском меркам зарплатами. Нефтянка, животноводство, огороды, университет.

Сейчас люди нищие и голодные. Донашивают тряпье целыми семьями. Дети забыли вкус фруктов и мяса. Молочных продуктов почти нет. Любые овощи, которые растут в огородах частных домов, продаются за бешеные деньги. Одно яйцо стоит доллар. Взрослые потеряли по двадцать килограммов. Ходят по улице, как тени. Света нет. Телефоны заряжают за деньги. Готовят на плитках, где сжигают любой мусор, который найдут.

Мы гости, потому нас стараются кормить нормально. Но часто кусок в горло не лезет. Тебе накрывают стол, а сами сидят и смотрят на него голодными глазами. Приглашаешь к столу – отказываются, говорят, уже ели. Загнать можно только силой.

Вода поступает в краны небольшим напором дважды в неделю. На верхние этажи носят в ведрах и заполняют любую емкость. Вода поступает прямо из Евфрата. Она и для стирки и для питья. Очистные сооружения разрушили игиловцы. Вода ужасного качества, но кипятить не на чем.

Сейчас вода есть, а что будет летом, в жару, не ясно. Воды в реке будет намного меньше, а температура поднимается до пятидесяти.

Уехать возможности нет. Вывозят вертолетами только раненых и больных. В каждой семье трагедия. Например, сына увезли с тяжёлым ранением Дамаск, а мать сходит с ума здесь, но бросить остальных детей не может.

Дочери жалуются, что все женщины стали одинаковые, с одинаковыми фигурами и потрескавшимися руками. У одной из красавиц – шрам на лице, попала под обстрел, удалили селезенку.

Отец обнимает забинтованную голову младшего сына, которому снайпер попал рикошетом. И рассказывает, как они жили раньше. Что была собственная усадьба, которую разрушила свободная сирийская армия четыре года назад, а нынешнюю халупу снимают за последние деньги. А сам – медленно угасает от голода.

Угощает кофе без сахара. Отказаться нельзя.

14 апреля, Дейр-эз-Зор

Только что сказали, что недалеко от нас квадрокоптер сбросил мину в толпу людей, выходящих из мечети после пятничной молитвы. Двадцать с чем-то человек ранены. Больше информации нет и фото нет. На грохот мы не обратили внимания, потому что грохот тут всегда. А бойцы не сказали, потому что боялись, что со второго увидят форму и бомбу сбросят уже на нас. Они научились точно ее присылать.

У бедуинов таки есть хороший интернет. Говорят, чтоб связываться с остальными представителями племени шайятат, которые разбросаны по разным странам. Всего 170 000 человек.

В Дейр-эз-Зоре они живут не в палатке, а в пустующей школе. Предлагают остаться у них. Говорят, ты чистый бедуин. Все что у арабов харам, у нас, говорят они, будет халяль. Живи себе в пустыне между Пальмирой и Петрой, с туристами общайся, удовольствие получай от жизни. Мотоциклы, гашиш, виски. Только ДАИШ хотят добить.

Здесь их используют в качестве штурмовых групп. У них с ИГИЛ – лютая война. Многие члены племен были убиты, в том числе женщины и дети. Оставшиеся на территории ИГ стараются не отсвечивать.

16 апреля, Дейр-эз-Зор

Грустно стало, ушел гулять по городу сам. Пару кварталов получилось. А потом началось: "О, руси, почему ходишь пешком сам?". За время прогулки я выпил один раз чай, один раз кофе, два раза меня подвезли на мотоцикле, дважды подарили розу и один раз поцеловали в макушку. 

Одновременно с этим в окруженном аэропорту игиловцы попали в толпу людей на раздаче хлеба. Погибшие, раненые.

А вас с Воскресением хочу поздравить. Надеемся, что погода позволит вылететь в Камышлы в ассирийскую церковь.

Вижу, молодая и рано постаревшая женщина с ребёнком сильно плачет. Что такое? Сестра погибла, оставила двух детей, а талон на хлеб – на ее имя.

Тот же день, вечером

Имад Масри: Одесситы Игорь Димитриев и Олег Блохин получили ранения в Дейр-эз-Зор​е. Их выследил квадрокоптер игиловцев, при посадке на вертолет атаковал с большой высоты. Кассетный заряд разорвался в паре метров. Получили осколочные ранения они и ещё двое сирийских солдат. У Олега повреждена правая кисть, а второй осколок прошел сбоку под бронежилетом и застрял в батарейке от фотоаппарата. У Игоря несколько небольших осколочных ранений. Генерал Исам Захреддин эвакуировал наших друзей в госпиталь Дейр-эз-Зора. По его словам, в этом есть особое значение: сегодня у христиан праздник Воскресения.

Игорь Димитриев: А это видео всей этой истории с моего телефона. К сожалению, сам момент атаки не попал. Маты и гон вырезал в основном. Ранения не страшные, но лезвия, которые разлетаются, неприятные. Кровищи много. Основной осколок попал в кошелек в кармане на штанах. Пробил, но дальше не прошел. Три попадания по касательной. А один осколок вошел во внутреннюю сторону бедра. У Олега один большой разрезал запястье, а второй прошел под бронежилетом и застрял в батарейке от фотика.

17 апреля, Камышлы

Сложно объяснить, почему я здесь, в Сирии, но попробую.

 

Со студенческих лет не сомневался в том, что судьба меня сюда приведет. Когда смотрю на город, например, Дейр-эз-Зор или Алеппо, вижу не столько дома или руины, сколько тысячи лет истории. И хочу прикоснуться к этой истории и стать песчинкой ее камней.

Так вышло, что в жизни у меня много занятий и интересных увлечений, много возможностей зарабатывать деньги, но не это было главным занятием, мною руководили другие мотивы. Это уже не юношеские метания, не тяга к острым ощущениям, хотя тоже правда. Мне сложно посвящать свою жизнь только бизнесу, хотя нельзя его забрасывать; только воспитанию детей, хотя я их очень люблю; путешествиям и спортзалу, прогулкам по Одессе. Этого мало. Политическая карьера в наших условиях – страшное говно.

Что тянет меня? Да сам не смогу четко сформулировать.

Амбиции мужчины укладываются два слова: "деньги и слава". Это можно дополнить разными пунктами. Но еще, я думаю, у каждого из нас есть миссия, о которой мы по большей части забываем к тридцати годам. Я не забыл.

Подписывайся на рассылку новостей Страны в Facebook. Узнавай первым самые важные и интересные новости!