После декабрьского конфликта между РФ и Украиной, когда перед Керченским мостом были захвачены в плен корабли ВМСУ - катера "Бердянск", "Никополь" и буксир "Яны Капу", а также введения на один месяц военного положения в приграничных районах, Азовское море фактически стало внутренним морем России.

Торговые суда, идущие в украинские порты Азовского моря еще худо – бедно проходят под Керченским мостом, а вот военным путь в Приазовье явно перекрыт. 

Нарастание конфликта и напряженности отношений между двум странами, в данном случае речь идет об Азовском море, стали проблемой и головной болью не только для политиков и военных. Но и для жителей Приазовья, кормившихся промыслом морской рыбы.

"Страна" проехала по прибрежным поселкам и выяснила, что изменилось в жизни приазовских рыбаков за последние годы.

"Научные" методы браконьерства

Стоит уточнить, что почти до середины 2018 года политика, отношения между Украиной и РФ и война на Донбассе почти не касались рыбного промысла в этом регионе. Более того, в 2016 году, по данным Государственной службы статистики Украины, промышленный промысел рыбы на Азовском море почти на 90 процентов превысил показатели прошлого года.

Статистические данные 2017 года показывают почти такой же рост. Впрочем, речь идет о вылове трех промысловых видов рыб, которые в обилии водятся в Азовском море – тюльки, бычка и хамсы. В среднем за год украинские рыбаки добывают в Приазовье от 30 до 36 тысяч тонн рыбы.

Официальная статистика говорит лишь о тех породах рыбы, которую вылавливают в промышленных масштабах. Запасы других видов рыбы – пеленгаса, судака, камбалы, сельди и калкана, а также креветки, в Азовском море год от года стремительно уменьшаются. Не говоря уже о самых ценных породах рыбы – осетровых. Этой рыбы осталось в Азовском море считанное количество, а лов белуги, севрюги, русского осётра запрещен законами как Украины, так и России.

Впрочем, если промысел определенных видов рыбы запрещен, это вовсе не значит, что его нет. Браконьерство никуда не исчезло.

Достаточно пройтись по рыбным базарам и ресторанам прибрежных городов и курортных поселков Приазовья, что бы увидеть присутствие "запретной" рыбы в меню фешенебельных заведений и на прилавках рынков. Интересно, что нелегальный продукт продавцы без боязни предлагают на продажу даже в запретные сезоны, например, во время нереста ценной рыбы.

Промышляют браконьерством не только одиночки, но и вполне официальные промысловые предприятия.

К слову, в Украине в последние годы получил развитие промышленный лов рыбы, а фактически, браконьерство, под прикрытием научных программ различных природоохранных организаций и исследовательских институтов рыбоводства.

Схема симбиоза промысловиков и ученых проста и незатейлива – у исследователей нет своих судов, зато им можно проводить лов в "научных целях". У промысловиков рыбы есть суда, а приобретение квот и лицензий на промышленный лов обходится дороже, чем "сотрудничество" с учеными. И под прикрытием "научных программ" тралами вылавливается в десятки раз больше рыбы, чем это необходимо для исследований.

О сложившемся симбиозе браконьеров и ученых прекрасно знают в рыбоохране, в прокуратуре и полиции Приазовья. Но схема не была бы рабочей, если бы все причастные правоохранительные и зоо-защитные структуры не кормились бы откатами и взятками от выручки после продажи выловленных в "научных целях" десятков тонн рыбы.

Впрочем, это касается крупных промысловиков рыбы, в распоряжении которых есть сейнера, рынок сбыта и связи с чиновниками. Помимо крупных промышленных рыболовных предприятий в Приазовье есть десятки мелких, порой даже семейных рыбачьих артелей. Которые на свой страх и риск ловят рыбу в тех местах Азовского моря, где ловили их предки.

Выловленная рыба уходит за бесценок скупщикам, которые поджидают баркасы и катера прямо на берегу в прибрежных поселках.

Эхо Керченского конфликта

По словам опрошенных "Страной" рыбаков, лов рыбы после обострения отношений между Россией и Украиной стал весьма опасным "квестом".

"У каждой артели есть "свои секретные", а скорей, излюбленные места для лова. Это районы моря, где, по мнению артельщиков, рыбы больше. После того, как Крым отобрали россияне, многие "свои точки" фактически оказались "за границей". Почти до середины 2017 года можно было ловить на "своих" местах без особой опаски. Ни крымских, ни наших рыбаков особо не трогали ни российские, ни украинские погранцы. Подходили для проверки документов, иногда досматривали улов. Но особо не придирались. С середины 2017 года между украинскими и российскими погранцами начались "терки" и выяснение отношений. А под раздачу попали рыбаки. Выход нашли – стали "договариваться" и с теми, и с другими. Обычно это несколько ведер рыбы. Но осенью 2018 года аппетиты погранцов выросли в разы – теперь размер для "договориться" иногда доходит до сотни килограмм рыбы. У многих погранцов, без разницы, с чьей стороны, охота на рыбацкие артели стала настоящим бизнесом. Россияне подходят к баркасам, и орут, мол, ну что бандеровцы, рыбку браконьерим помаленьку? Причаливаем, отдаем часть улова. А мой кум из Крыма по телефону мне рассказывает, как их улов отжимает украинская морская пограничная охрана. Тоже издеваются – орут в мегафон крымчанам - рыбакам, дескать, господа – предатели, рыбой делимся!", - рассказывает рыбак из Бердянска Василий Г.

По словам рыбака, рыбацкие артели могут попасть под пограничный "рэкет" даже не заходя в пятикилометровую прибрежную зону другого государства.

"Все рыбаки прекрасно знают, что Азовское море общее. Все мы грамотные, читать умеем. И знаем про договор 2004 года, по которому наше море общее для Украины и России. Главное – не заходить в пятикилометровую прибрежную зону Крыма – тогда россияне могут даже протаранить, или вовсе реквизировать баркас, сети и улов. Дай бог, если самих отпустят. Но осенью все резко изменилось, теперь нас останавливают  и отжимают улов, даже если мы хоть на милю подошли ближе, чем нужно к Крыму (имеется в виду международная норма территориальных вод в 12 миль от берега – Прим.Ред.). Были случаи, когда российские погранцы подходили и отжимали рыбу даже в наших прибрежных водах", - рассказывает рыбак из приазовского поселка Кирилловка Юрий В.

Осетровая схема

Однако рыбак признается, что подобным "бизнесом" грешит и украинская морская охрана пограничной службы.

"Наши тоже "щемят". Как "своих", так и крымских рыбаков. Им без разницы, у кого отжимать рыбу. Конечно, каждая артель занята ловом не только тюльки, бычка и хамсы. Это обычный улов, который достаем каждый день. Но есть и такие артели, которые заняты более выгодным ловом – они достают камбалу, которая ценится в разы дороже, судака или кефаль. Иногда, даже обычным артелям, удается добыть осётра или севрюгу, но это очень редко бывает, взрослого осетра–"крупняка", почти не осталось в Азове. Конечно, если удалось добыть такую рыбу, никто не будет выбрасывать такое богатство обратно в море. Закидываем на самое дно трюма, забрасываем тюлькой да хамсой. Закупщики дадут за тушку севрюги или осетра от тысячи до двух тысяч гривен. А если рыба с икрой попалась, то скупщики возьмут еще дороже – это несколько тысяч гривен, можно будет купить новый мотор для баркаса, или даже машину обновить. Но если тебя погранцы или рыбоохрана словит с выловленным осётром или севрюгой, то можно попасть на большие деньги, на штраф до сотни тысяч гривен" - рассказывает рыбак.

"Даже если ты достал взрослого осетра, или забрал несколько сотен килограмм камбалы, никто из местных это браконьерством не считает. Конечно, все знают, что лов осетровых под запретом. Но государства сами уничтожили белугу да севрюгу своими плотинами на реках. Наши предки испокон веков промышляли ловом этой рыбы, а теперь нас обворовали, да еще и под уголовные статьи подставили. Так что еще неизвестно, кто настоящий браконьер" - пожимает плечами рыбак из Бердянска Василий.

По словам рыбака, на самом деле почти каждый день артелям попадаются в сети по нескольку десятков килограмм молодняка осетровых.

"Но это молодь, она просто прилипает к капроновым сетям из-за своей шкуры колючей. И ее никому не продашь – мяса в тушке мало, икры нет. В общем, потом приходится перебирать улов и молодь осетровых просто выбрасываем. Малька осетровых выпускают ученые в море, говорят, через десяток – другой лет в Азове появится взрослый осетр. Но все эти выпуски малька – до лампочки. Почти весь малек погибает, прилипая к капроновым сетям сейнеров и баркасов, наших, да крымских", - поясняют рыбаки.

Собственно, статус "общего" для Украины и России Азовского моря после декабрьского инцидента с захватом в плен украинских катеров и моряков, сейчас оказался под вопросом. Украинскими политиками все чаще обсуждается возможность одностороннего разрыва Украиной договора от 2004 года об совместном и равноправном  пользовании Азовского моря обеими странами.

Если договор будет действительно расторгнут, то определенно добавит лишь новые проблемы. И не только для рыбаков, которым теперь придется промышлять рыбу не в "общем" море, а в прибрежной пограничной 12-мильной зоне. А промышленный лов рыбы вне территориальных вод теперь придется обсуждать на переговорах между двумя странами.

Вне сомнения, уменьшение промысла рыбы в Азовском море пойдет на пользу морской фауне. Вот только лишит важной части дохода жителей большинства прибрежных поселков Азовского моря, которые десятки лет жили лишь добычей рыбы. 

Подписывайся на рассылку новостей Страны в Facebook. Узнавай первым самые важные и интересные новости!