фото: "Страна"

Обрушение дома в Киеве стало одним из самых резонансных происшествий нового, 2016 года. Под завалами, по состоянию на утро 27 февраля, погибло три человека, но не исключено, что смертей будет еще больше - спасательные работы еще идут. "Страна" побывала во дворе дома и собрала истории его обитателей.

"Был слышен хруст дранки"

На Богдана Хмельницкого – суета: "Скорая", пожарные, полиция, грузовые машины.  

– Здесь нельзя ходить. Пожалуйста, через соседнюю арку. Вот туда, туда… Не знаю, как долго. Ну, вы что не видите? – молодой парень в черной форме деловито раздает ЦУ.  

Если бы не этот "муравейник", – никто бы и не догадался, что во внутреннем дворе обрушился нежилой дом. Здесь многие здания стоят в таком виде: без окон, без дверей. Поскольку строились они еще при царе. 

– Наш дом построен очень интересно, – рассказывает жительница дома по Богдана Хмельницкого 10-А Лена. – Рабочие закладывали шпалы или сваи, и они спаяны между собой по периметру всего дома (вероятнее всего, это происходило во время реконструкции – Авт.). И вот за счет этого…

– Скажем, на Пушкинской во время войны многие дома развалились от бомбежек. И соседний с нашим дом разбомбили, а этот просто качнулся. Но устоял.

Не "сдался" он и на этот раз. Правда, дрогнул.  

– Это было днем, где-то в районе часа, – продолжает Лена. –Дом качнулся. У нас межкомнатные перегородки – там не гипсокартон, а дранка доисторическая. И был явно слышен хруст этой дранки, которая трескается внутри.

– Мы как раз сидели с ребенком. И вдруг словно взрыв где-то под землей. Сначала громкий звук, а потом дом заходил ходуном. И устоять на месте нельзя. Я схватилась за диван и присела.

– Моя дочка в прошлом году попала в эпицентр землетрясения в Непале. И вот то, что она мне рассказывала, это было похоже. Стоять нельзя – ты не устоишь, можно только бежать, чтобы не упасть. А потом все прекратилось. И тишина полная.

– У меня первая мысль была, что это метро "Театральная". У нас ее каждые две-три недели минируют. Но я вышла на балкон. Смотрю, люди ходят, общаются между собой, что-то живо обсуждают, – значит, все в порядке. 

"Я спрятался под одеяло"

Никита Демьяненко увидел из окна совершенно другую картину.

– Когда все это случилось, я спал. Вот. Дело в том, что я услышал какой-то взрыв. Действительно, взрыв. И дом, наш дом, затрясся, завибрировал. Стало очень страшно, потому что я такого никогда не испытывал. Как будто землетрясение очень сильное, и гул стоял, наверное, секунд 20. Просто беспрерывный гул. Я проснулся, мне стало очень страшно, и я спрятался под одеяло. Честно. Но потом я снова заснул. Проснулся через 3 часа и подумал, что это все-таки какой–то был плохой сон, но выглянул в окно и увидел, как из завалов достают людей.

Никита Демьяненко спал, когда случилась авария.

Фото Анастасия Рафал, "Страна"

Из окон его квартиры видимость – превосходная. Слышны даже отголоски разговоров.

– Кстати, знаете, что у спасателей есть такая практика – минута молчания? Выключают всю технику, замолкают, и один человек зовет потерпевших. И все ждут отклика. Вот и тут так было.

Из окон его квартиры видимость превосходная. 

Анастасия Рафал, "Страна"

Жители писали в ЖЭК

О том, что дом по соседству может вот-вот обвалиться, жители подозревали давно.

– Наш дом был построен в 1896 году, но его реставрировали и поставили железобетонные перекрытия. А в том доме, который обвалился, стоят деревянные. И он постоянно создавал нам проблемы. У нас с ним общая несущая стена, и у нас стены подтекали. И моя мать, и другие жильцы огромное количество раз обращались в ЖЭК. Но они все игнорировали. И вот итог… – разводит руками Никита.

– Просто я на самом деле сам не понимаю, каким образом рабочим пришло в голову сносить несущие опорные стены. Иначе что еще могло привести к обвалу первого и второго этажей? И я вот думаю, почему наш дом вибрировал? Почему был такой гул? У нас есть подвальное помещение. И сама опорная несущая стена в подвале шаталась, и в итоге, сдвинулась, наверное, сантиметров на 10. Так что наш дом чудом не упал.

Теперь, правда, у жильцов нет света. В диспетчерской Шевченковского района, как и водится, понятия не имеют, когда он появится. Мол, отключили по заявке МЧС. А там бог его знает... 


Никита до сих пор поражается, каким образом устоял их дом. 

Фото Анастасия Рафал, "Страна"

Пожар или поджег 

То, что здание на Богдана Хмельницкого разваливается, видно невооруженным глазом. Некоторые его корпуса уже давно отселены и стоят без окон.  

– Вот здесь когда-то был институт педагогических наук, – показывает Лена на один из них. – Лет 15 назад институт отсюда ушел, здание было в более, чем жилом состоянии. Но с тех пор оно пустует. Лет 12 назад я своими глазами видела тут стайки подростков–беспризорников. Они карабкались по кирпичам на 3–4–й этаж. Просто как обезьянки – жуткое зрелище. И ночевали там. Вскоре в здании заварили все входы и щели, и сделали дверь. А прошлой весной там случился пожар. Причем, похоже было на поджег. Загорелось очень интересно: фактически одновременно в 5 утра с двух сторон на 3-м и 4-м этажах. То есть, допустим даже если бомж сумел пройти сквозь металлическую дверь в дом – хотя у него же нет ни ключа, ни болгарки – и даже заночевал там, то он, скорее всего, будет жечь костер в одном месте. А оно загорелось одновременно с двух сторон, и тушили почти шесть часов. Так что не исключено, что кто–то хочет нас отсюда выселить.  

В квартире Михаила и его супруги Аллы Рубиной – балетмейстера Театра им. Леси Украинки – до сих пор потолки в подтеках.

В квартире балетмейстера Аллы Рубиной до сих пор потолки в подтеках.

Фото Анастасия Рафал, "Страна"

– Сначала был пожар. Когда его тушили, нас затопили. И я с 12 дня до часу ночи выносил воду. Хорошо хоть не дошло до проводки, – радуется хозяин. 

Его квартира до сих пор выглядит, как после потопа.

Фото Анастасия Рафал, "Страна"

Хорошо хоть на этот раз им не досталось.

Михаил и его супруга живут в корпусе напротив (дом построен буквой П).

– Жена выходила на улицу, говорит: "какой-то взрыв". Вылетели стекла из дома. Мы ведь поначалу даже не знали, что это здание продано. Сначала дом отселили. Потом, я знаю, на нем зарабатывал ЖЭК, селил туда студентов, рабочих, дворники там жили. Они подключили электричество. Незаконно, но подключили. А потом, по слухам, этот дом выкупила жена какого-то депутата.

Этажи для прислуги

В целом же, у дома, весьма интересная история. 

Он является памятником архитектуры (1884 год постройки) и внесен в свод памятников архитектуры и истории Киева, пишет 44.ua.

"Дом - выразительный образец прибыльной жилой постройки конца 19 - начала 20 веков в центральном районе города. Около 1915-20 годов в восьмикомнатной квартире №7 на четвертом этаже проживал Вагнер Юлий Михайлович (1865-?) - ученый-зоолог, государственный деятель, профессор, заведующий кафедрой зоологии, основатель зоологического музея и лаборатории Киевского политехнического”, - говорится в своде.

При советской власти здесь были обустроены коммунальные квартиры. 

– Но это была коммуналка родственников. Кухня, где мы сейчас сидим, была комнатой. А плита стояла в коридоре, – рассказывает Михаил. 

Сам он живет в доме уже лет 40, а его жена Алла тут родилась.

Больше того, благодаря ее отцу в доме – точнее, только в их парадном – появился лифт. На одного человека. Потому что и сами пролеты в доме узкие – всего по две квартиры на этаже.

– Отец жены был шефом по отоплению, и вот этот лифт он пробил. Кстати, я видел и более узкие лифты, – смеется Михаил. – Например, в доме на Прорезной, где раньше жил мой друг такой узкий лифт, что я туда не могу войти. Слишком толстый.

Еще одна изюминка дома состоит в том, что на первых его этажах потолки низкие. Потому что в царские времена здесь обитала прислуга, которая обслуживала жителей верхних этажей. 

Подписывайся на "Страну" в Telegram. Узнавай первым самые важные и интересные новости