Представитель Украины в подгруппе по вопросам безопасности Трехсторонней контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе Евгений Марчук недавно заявил, что миротворческая миссия может появиться и в Украине. По его словам, компромисс в этом вопросе достигнут приблизительно на 30%.

"Я представляю Украину еще в двух группах по Донбассу - сказал Марчук. - Одна из них касается мандата миротворческой миссии ООН, который был бы компромиссным. Там не принимают участие представители ОРДЛО. Кроме Украины и России туда входят США, Великобритания, Германия, специалисты ООН по миротворческим миссиям и Нидерланды. Последняя встреча состоялась в Братиславе. Мы там вышли примерно на 30% консенсуса, но это рабочий уровень. Возможность продвижения появилась, когда стороны согласились миротворческий процесс разбить на 4-5 этапов".

По словам Евгения Марчука, у сторон есть согласие насчет временных администраций на Донбассе. 

"Второй блок документов - это переходные компоненты: переходная юстиция, переходные администрации, амнистия, выборы. Там непросто, но по некоторым точкам относительно формирования переходных администраций есть согласие. Например, если взять поэтапное введение миротворцев, то первый этап - это линия фронта и нормализация жизни в прифронтовой зоне. В переходных администрациях старшим может быть миротворец по согласию, но обязательно должны быть представители и с оккупированной части и с неоккупированной", - сказал Марчук.

В целом, стороны пришли к консенсусу как минимум по двум пунктам. Во-первых, ввод миротворцев должен быть поэтапным. Во-вторых, первым этапом будет введение контингента ООН на линию разграничения.

Напомним, до сих пор вопрос введения миротворцев тормозится из-за того, что существуют две категорически не совпадающие точки зрения - украино-американская и российская. Первая состоит в вводе миротворцев на всю неконтролируемую часть Донбасса, вторая - только на линию разграничения. 

Пока же политики и дипломаты спорят, "Страна" решила пообщаться с украинцами, которые уже служили в миротворческих миссиях ООН по всему миру, чтобы понять - что означает для страны и людей в зоне конфликта ввод миротворческого контингента. Оказалось это штука весьма неоднозначная со всех сторон.  

Зачем идут на чужую войну 

"В казармах тепло, чисто, обстирывают, кормят вкусно, платят еще лучше. Техника вся рабочая. Искать, деньги чтобы заправить машины топливом не нужно. Я не могу понять, мужики, где нас нае@ют?!" - воскликнул один из наших офицеров, когда мы прилетели на базу в Гниляны в Косово, - вспоминает бывший украинский миротворец, полковник МВД в отставке Виталий. - Позже, один из бойцов попытался поднять бунт в столовой  из-за того, что у нас два дня не было оливкового масла! Я позвонил его жене и спросил: "У вас, что дома каждый день едят оливковое масло?! Она едва дар речи не потеряла…". 

Виталий провел целый год в Косово в составе украинской полицейской миссии ООН. Говорит, что по сравнению с АТО на Донбассе - миротворческая миссия в бывшей Югославии это "цветочки". Тем не менее, рисковать жизнью в Косово ему приходилось не раз. Именно там он понял, что такое война. После возвращения домой продал свою коллекцию оружия. А затем ушел из МВД на пенсию. 

"Знаешь, я с тех пор первый тост всегда поднимаю "за мир", - признается Виталий. - До событий 2014 года друзья надо мной даже посмеивались. Теперь молча поддерживают". 

- Почему ты решил пойти в миротворческие войска? - спрашиваю у Виталия.

- У меня на службе случилась неприятная ситуация. Начальство подставило и мне грозила "статья". Для того, чтобы избежать наказания за проступок, которого я не совершал, я решил пойти в миротворцы. К слову, у нас в миссии таких как я, полковников и подполковников было много. Замначальника УБОПа области, замначальника ГАИ области… И все служили обычными бойцами! Я был заместителем командира по кадрам. Но выезжал на боевые операции наравне со всеми. Так в миссии заведено. 

- Выходит, украинцы едут в миссию, чтобы карьерную "карму" почистить? 

- Не только. Большинство парней едут за деньгами. Дело в том, что когда ты находишься в миссии, за тобой сохраняется заработная плата. В тоже время, в самой миссии тебе платят хорошую зарплату. У нас бойцы получали около $1000. Офицеры от $1200 до $1500. Еще и на "курево" каждому ежемесячно выделяли $30. 

Еще один украинский миротворец, побывавший в свое время в военной миссии в Либерии говорит, что получал зарплату около $600. 

"Я служил в десантных войсках - рассказывает нам Николай. - Дома мой оклад, в то время, составлял 1 200 гривен. Разве можно было на них семью прокормить? А у меня двое детей. Вот я и поехал за "длинным баксом". 

- А какие цели у европейцев, которые едут в миссиию? - спрашиваю я у Виталия. - У них -то зарплаты и дома хорошие…

- В Косово, например, мы много общались с поляками. Украинцы расценивали поездку в миссию как подарок судьбы. Многие ребята после возвращения домой наконец-то покупали квартиры и забирали свои семьи из милицейских общежитий. А поляки - злились на свое правительство. Они получали равнозначные оклады у себя на родине и ехать в Косово не хотели. Но такая тогда была в Польше политика и у парней просто не было выбора. Хочешь служить в полиции - выполняй миротворческий долг. К слову, в последнее 20 лет в миротворческом контингенте мало бойцов из Западной Европы. Люди из Старого света едут лишь туда, где присутствуют экономические или геополитические интересы Западной Европы. А в другие "горячие точки" за европейские средства отправляются бойцы из Пакистана, Бангладеш, Индии, Эфиопии, Руанды, Нигерии, Непала, Иордании, Ганы и Египта. И, конечно, Украины. Особенно, это тенденция усилилась после того, как в 1994 году в Руанде местные боевики зверски убили 10 бельгийских миротворцев. Зачем, рисковать своими людьми если можно заплатить чужим? 

В чем смысл миссии 

Название миротворческой миссии вроде бы говорит само за себя. При этом, до конца мало кто понимает, чем конкретно занимаются миротворцы. 

"В функции полицейской миссии, как и во всем мире входит охрана общественного порядка, - объясняет Виталий. - Мы охраняли государственные здания, сопровождали видных политических персон (в том числе тех, кто прилетал в Косово из США или Западной Европы), присутствовали на футбольных и баскетбольных матчах в целях недопущения драк между болельщиками (на фоне этнического конфликта между сербами и косоварами, столкновения могли быть особенно жестокими) и, конечно, обеспечивали порядок на акциях протеста и митингах. В 2008 году во время столкновения сербских повстанцев с силами ООН и НАТО погиб от взрыва гранаты 25-летний украинский миротворец Игорь Киналь. Еще около 40 украинцев и поляков получили ранения.

Кроме того, мы проводили патрулирование улиц городов и сел. А некоторые наши миротворцы работали на полицейских станциях (так, в Косово называются полицейские участки - Прим.Ред.). Поскольку штат станций состоял из сербов и косоваров, находящихся в состоянии глубочайшего этнического конфликта, нужно было, что бы рядом с ними постоянно находился третейский судья. Проще говоря, человек нейтральный, не вовлеченный в конфликт, выполняющий примирительную функцию. Эту роль наши милиционеры взяли на себя. Кроме того, мы конечно вычисляли повстанцев и склады их боеприпасов. Если мы выезжали на операцию по разоружению, нас сопровождали представители военной миротворческой миссии. Она в свою очередь занималась разминированием и сопровождением военных грузов".     

Однако кроме полицейской миссии миротворцы ООН могут осуществлять и миссию военную. И это, как говорят в Одессе, две большие разницы. 

"Я в Либерии был в военной миссии, - рассказывает Николай. - В качестве связиста меня прикомандировали к украинским летчикам. Они перевозили грузы, занимались эвакуацией людей из точек конфликта, обеспечивали прикрытие миротворческих войск с воздуха. Но десантникам приходилось принимать участие и в "зачистках": разоружении населения. Это были жесткие операции. Настоящие бои с местными бандитами". 

Православные - ближе 

"По правилам миссии контакты с местным населением у "голубых касок" должны быть минимальными, - продолжает Виталий. - Но люди остаются людьми. У них все равно есть личные предпочтения. Сербов мы конечно воспринимали как своих. Во-первых, славяне. Во-вторых, православные. Им мы часто возили продукты и лекарства. Ведь тогда в Косово с товарами первой необходимости были проблемы. Много старинных православных храмов в Косово были разрушены во время столкновения сербов с албанцами. У меня от этого сердце кровью обливалось. При первой возможности, я заезжал к одному сербскому батюшке с которым подружился. С косоварами отношения строились иначе. С ними мы действовали исключительно исходя из "буквы закона". Провинился, будешь отвечать. Сербов, конечно тоже наказывали за серьезные проступки. Но по мелочи могли и "поблажку дать". Впрочем, и от сербов, и от албанцев мы не раз слышали: "Это наша земля! Что вы тут забыли. Уходите!". 

"Когда я приехал в Либерию, то пришел в ужас! - вспоминает Николай. - Местные голодают. Живут в хижинах сплетенных из ветвей деревьев. Я их все время подкармливал. Но некоторые наши парни относились к этим бедным людям очень нехорошо: оскорбляли, унижали, куском хлеба не хотели поделиться. И это при том, что у нас все было на высшем уровне. Плесень в казармах, конечно мучала - как раз был сезон дождей. Но хорошие продукты и сигареты у нас были всегда и в избытке.

Признаюсь, что хамство в отношении местных я старался пресекать. Даже подрался пару раз со своими товарищами по оружию. А что было делать, если иначе они не понимали?! Им казалось, что раз они белые люди с автоматом - значит им все можно. Но это же не так! Впрочем, хуже всего вели себя по отношению к местному населению американцы. Они там чувствовали себя королями. Могли избить местного жителя за одно небрежное слово. Либерийцы их ненавидели и страшно боялись. Они считали, что если бы американцы перестали давать властям оружие, то война давно бы прекратилась. Кроме того, парни из США прежде всего ценят свою безопасность, а на людей им плевать. Мы шли на "зачистку" сами и старались сделать так, что бы как можно меньше мирных жителей пострадало - детей, женщин, стариков. А американцы сначала обстреливали и только потом заходили в село или город. К слову, как правило в любую "горячую точку" их отправляют первыми. Не хотел бы я их увидеть в Украине". 

Особой любви к американцам не испытывают и миротворцы из стран Востока. В 2004 году неподалеку от городка Косовска Митровица вспыхнула перестрелка между полицейскими ООН из арабских стран и США. Причиной конфликта был спор из-за Ирака. В результате, трое человек погибли: две американки и полицейский из Иордании. Еще 11 миротворцев получили ранения. В том числе, 10 граждан США и один австриец. 

Почему их не наказывают 

По словам Виталия, прежде чем попасть в миссию все кандидаты проходят очень серьезную психологическую проверку на стрессоустойчивость. Ведь миротворцам приходиться находиться в боевых условиях. 

"Эти тесты намного глубже наших, полицейских, - подчеркивает Виталий. - Тем не менее, к концу миссии все устают. Во-первых, от страха перед неизвестностью: каждый раз, выезжая с базы на операцию или охрану общественного порядка ты не знаешь, что тебя ждет. Во-вторых, от жизни в изолированных условиях (базу миротворцы покидают только для выполнения задания). И, наконец, от понимания того, что после возвращения на Родину тебя ждет наша жесткая реальность, которая совершенно отличается от жизни в миссии. Во-первых, могут сразу не дать должность и ты будешь месяцами болтаться "в запасе". Во-вторых, у тебя снова будет мизерная зарплата и проблема даже с поставками писчей бумаги, не говоря уже о топливе. В-третьих, в миссии ты герой. Тебя награждают, у тебя берут интервью журналисты, а дома ты никто. Собственно говоря, с миротворцами происходит то же самое, что с бойцами АТО. У нас было на базе несколько попыток самоубийств. Одного бойца наш психолог 9 часов уговаривал спуститься с крыши. К счастью, уговорил". 

"Знаете, я когда вернулся из Либерии домой, однажды ночью проснулся и понял, что пытаюсь задушить собственную жену, - вспоминает Николай. - Все пережитое в Либерии дало о себе знать: напряжение, невероятно тяжелые погодные условия, страх погибнуть". 

В марте 2017 года ООН опубликовала доклад о 145 случаях сексуального насилия в отношении жителей "горячих точек" со стороны миротворцев. Причем, насилию подверглись не только женщины, но и дети. 

- Я слышала о том, что некоторые миротворцы не гнушаются грабить местных жителей в "горячих точках". Ведут себя как "солдаты удачи", - говорю я Виталию.

- Украинцев на воровстве ни разу не ловили. Хотя слухи о том что наши парни везли деньги из Ирака прямо в гробах - ходили долго. Но доказательств этого не было и нет. А вот бойцы из стран Африки и Азии на воровстве и мародерстве попадались. Это правда. Наши "залетают" на пьянстве и становятся участниками ДТП. Например, в Косово произошла страшная авария с участием украинцев (не по их вине), в которой погибла целая семья. В том числе, крошечная девочка. 

- Привлекают ли миротворцев к ответственности, если они совершили преступление? 

- Как правило, нет. Просто отправляют домой. Дело в том, что бойцы миротворческих миссий защищены Конвенцией о привилегиях и иммунитетах ООН от 1946 года. Этот документ, принятый более семидесяти лет тому назад, ограждает всех сотрудников ООН, включая и военнослужащих миротворческих контингентов, от любых преследований. Миротворцы и сотрудники ООН подсудны лишь тем странам, гражданами которых они являются. Разумеется, государства очень неохотно возбуждают уголовные дела в отношении своих граждан, обвиняемых в совершении преступлений на территории третьих стран. Уголовные дела возбуждаются лишь в самых крайних случаях, когда данные о вопиющих действиях миротворцев становятся общеизвестными и начинается давление со стороны мировой общественности. Кроме того, большое значение имеет также практическая недоказуемость подобных преступлений. Они совершаются в районах, где ведутся боевые действия. Население там запугано, органы власти и полиция или вообще отсутствуют, или не функционируют в нормальном режиме. Поэтому потерпевшим, даже если они хотят защитить свои права, просто некуда обратиться. Да и доказать совершенное преступление они не могут. 

Украинцев миротворцы ничему не научат                                                   

"Что касается Донбасса, то миротворцы не панацея. Мы что, сами не в состоянии договориться и разминировать Донбасс? Поверьте, научить украинцев чему-то новому в военном и полицейском деле они не в состоянии. Мы и сами все знаем. Так какой смысл, вводить миссию?! Еще больше, озлобить жителей Донбасса?", - рассуждает Виталий.

"Я с первых дней войны нахожусь в АТО, - говорит десантник Николай. - Да, и сейчас недалеко от "передка". Сколько сотен детей, женщин, стариков у нас уже погибло! Зачем усугублять ситуацию? Надо нам друг с другом договариваться самостоятельно. А не звать на нашу землю чужие войска. Я не говорю, что миротворческая миссия это плохо. Во многих странах она действительно сыграла свою позитивную роль. Но на мой взгляд, Украина в состоянии решить свои проблемы самостоятельно. Все зависит от воли первых лиц Украины и России. От их желания договорится друг с другом. А люди просто хотят мира".

Подписывайся на рассылку новостей Страны в Viber. Узнавай первым самые важные и интересные новости!