Работник коммерческого секса Игорь на митинге против насилия на Майдане в Киеве. Фото: Анастасия Товт, Страна.ua
Работник коммерческого секса Игорь на митинге против насилия на Майдане в Киеве. Фото: Анастасия Товт, Страна.ua

Десять человек выстроились в ряд. Их лица закрыты черными мешками, на каждом – по букве, которые вместе образовывают слово "насильство". Это – акция украинских секс-работников против дискриминации и насилия, которую вчера утром провели на Майдане независимости.

Большинство сотрудников коммерческого секса, которые вышли на демонстрацию – женщины. На их фоне заметно выделяется один молодой человек, чье лицо, в отличие от них, открыто. В руках он держит плакат с надписью "нет насилию". Это – Игорь, он тоже занимается проституцией.

Работник коммерческого секса Игорь. Фото: Анастасия Товт, Страна.ua

На его высоком худощавом теле неестественно выпирает внушительный живот – как будто он надел под куртку рюкзак задом наперед. Он позирует для фото и видео на фоне стендов с флагами ЕС. Голос у него высокий, по тембру напоминает женское сопрано, а говорит он, манерничая, как травести-дива. 

Поправляя очки, соскальзывающие к кончику носа, он смело раздает интервью. Но при этом почему-то после разговора просит фотографировать его так, чтобы не было видно лица. Говорит, хоть и нашел в себе мужество выйти на митинг, но из-за уголовного статуса своей профессии лишний раз светиться в СМИ не хочет. Я предлагаю сделать фото со спины, но Игорь настаивает на снимке в профиль – говорит, "так будет красивее". 

В блиц-интервью "Стране" работник коммерческого секса с многолетним стажем рассказал о дискриминации своей профессии, и о том, как отмена административной ответственности за проституцию поможет бороться с насилием в украинской секс-индустрии.

– Почему вы сегодня вышли на митинг?

– Я здесь, чтобы сказать свое "нет" насилию по отношению к секс-работникам. Мы приурочили протест к 17 декабря – Международному дню защиты секс-работников от насилия и жестокости (International Day to End Violence Against Sex Workers).

– Каким конкретно образом вы хотите остановить это насилие?

– За счет декриминализации проституции в Украине.

– Не легализации? Именно декриминализации?

– Пока что о легализации мы не говорим. Сейчас мы требуем декриминализации для тех, кто по своей воле, достигнув совершеннолетия, занимается секс-работой индивидуально.  Речь идет об отмене административной ответственности за занятия проституцией – статьи 181.1 Кодекса об административных правонарушениях.

Справка:  за индивидуальное занятие проституцией в Украине предусмотрена только административная ответственность – штраф от 85 до 170 грн, если словят второй раз за год - от 136 до 255 грн. А вот за сводничество и содержание борделей уже грозит тюремный срок от 3 до 7 лет.

Это – мрак и ужас, если учесть, что во многих странах Евросоюза, куда стремится и наша страна, проституцию уже давно легализовали. Она считается просто еще одним видом предпринимательской деятельности.

– В Украине проституция тоже сейчас считается разновидностью предпринимательской деятельности, только незаконной. Так как налоги в бюджет с секс-услуг не платят.

–  В бюджет – нет, но нам часто приходится отдавать полиции часть своих доходов. Неофициально, естественно.

– Как это выглядит на практике? Можете описать?

– Правоохранители часто используют норму об административной ответственности за проституцию в корыстных целях. Они могут прийти и просто забрать твою выручку, пригрозив тюрьмой, и ты никому не сможешь пожаловаться. Они могут бесплатно воспользоваться твоими услугами. А если ты проявишь достоинство и посмеешь возразить, можно нарваться на реальное физическое насилие.

Уточните – о каком именно виде насилия мы говорим? О сексуальном?

– От простых побоев и до сексуального насилия, в том числе. Да, секс-работники имеют право отказать кому-то в предоставлении услуг, но не все клиенты понимают слово "нет".  Со стороны сотрудников полиции бывает еще насилие психологическое и экономическое. Правоохранители могут шантажировать тебя тем, что расскажут родственникам и соседям, чем ты занимаешься, и требовать деньги за молчание.  

– Как отмена административной ответственности за проституцию поможет бороться с насилием против секс-сотрудников?

– Если проституцию декриминализируют, я смогу спокойно прийти  в отделение полиции и написать заявление о том, что кто-то совершил против меня противоправные действия. Сейчас я не могу этого сделать. Переступая порог отделения полиции, я сам автоматически становлюсь преступником, потому что моя работа лежит вне рамок закона.

–  То есть насилие против сотрудников секс-индустрии, в том числе со стороны правоохранителей, сейчас остается безнаказанным?

– Да. Кроме того, криминальный статус проституции еще и пагубно отражается на нашем здоровье.

– В плане?

– Наша работа связана с риском подхватить многочисленные половые инфекции, ВИЧ. Но мы часто не можем обратиться за медицинской помощью в связи со стигматизацией нашей профессии.  Многие врачи, узнавая, чем мы занимаемся, просто отказываются лечить. Даже  бабушки в очереди к врачу косо смотрят, позволяют себе саркастические комментарии в духе "самавиновата". В больницах, если ты часто приходишь сдавать тесты на СПИД, например, и так медперсонал догадывается, чем ты занимаешься. А если ты еще и сам об этом открыто говоришь, сталкиваешься с большими проблемами. Доктора ведут себя так, чтобы ты просто больше к ним не обращался. Это дискриминация в самом ярком своем проявлении.

– Простите мой скептицизм, но вряд ли одна ваша сегодняшняя акция с участием всего 20 человек, из которых половина была с закрытыми лицами, поможет изменить ситуацию.

– А кто, если не мы? Я все еще надеюсь, что эти флаги Европейского союза, которые окружают нас здесь, на Майдане независимости,  не пустое слово.  Власть нам пообещала, что права людей в Украине будут защищены. Секс-работники – тоже люди, и мы тоже имеем право на защиту от дискриминации. И на право выбора – по своей воле заниматься секс-работой. И мы не останавливаемся на сегодняшнем митинге – в марте у нас пройдет марш. Наша цель – обратить внимание на то, что случаи насилия против секс-работников замалчиваются. Многие международные организации мониторят и публикуют истории конкретных людей, которые даже были убиты на месте предоставления секс-услуг.

– В Украине?

– Нет, в мире. В Украине собрать такую статистику сложно. Далеко не все преступления в секс-индустрии попадают в официальную статистику. У многих, кто обращается в полицию, просто отказываются принимать заявления.

– А вы лично сталкивались с насилием во время работы в секс-индустрии?

–  Да, много было таких случаев. В том числе из-за насилия я уже перестал предоставлять секс-услуги и отстранился от этой деятельности.

– Как давно вы занимались секс-работой?

– Много лет. Я в индустрии коммерческого секса достаточно давно, чтобы уверенно заявлять: проблема с насилием и дискриминацией  стоит очень остро.

– А почему, если не секрет, вы вообще решили заняться проституцией?

– Это было осознанное, добровольное решение. Мне нужны были деньги на обучение, у меня нет богатых родителей, на то время у меня не было образования и мне оставалось только это.

– Но почему именно проституция? Можно же было найти другие варианты…

– Потому что быстрые и легкие деньги. Зарабатывать проституцией – проще всего.

– А чем сейчас вы занимаетесь?

– Я состою в самоорганизация трансгендеров HPLGBT. Помогаю таким людям, как я в прошлом – тем, кто пострадал от насилия.

– А что, в сфере коммерческого секса задействовано много трансгендеров?

– Очень много. Трансгендеры – это те, кто сменили пол, то есть, родились мужчиной, а стали женщиной, или наоборот. У них проблемы с паспортом, документами, им устроиться вообще куда-либо, кроме нашей криминализированной секс-индустрии, невозможно. Потому что здесь не нужно официальное трудоустройство, никто не требует трудовую книжку, и всем все равно, что у тебя написано в паспорте.

– И все-таки, почему именно проституция? Не может ведь быть, чтобы у всех мотивацией была безысходность и отчаяние, невозможность устроиться официально.

– Я тоже задаю им такие вопросы. Дело в том, что секс-услуги трансгендеров стоят дороже, чем обычных мужчин и женщин. Чаще всего я слышу от них такой ответ: "Мало того, что я получаю повышенную стоимость за "клубничку" из-за того, что я трансгендер, так я еще и получаю от этого удовольствие". То есть, для многих работа в секс-индустрии – это такое сочетание приятного с полезным. Ты большую часть времени занимаешься тем, что тебе нравится – сексом, и тебе еще и платят за это хорошие деньги. Для них это неплохой вид заработка. Но по своему опыту скажу, такое радужное настроение длится не долго – до первого случая насилия.

Подписывайся на Страну в Twitter. Узнавай первым самые важные и интересные новости!