В этом вашем квотировании радиоэфиров есть настоящие бриллианты, скажу не таясь. Перебирая негнущимися от раздражения пальцами кнопки автомагнитолы и астматически шипя проклятия в адрес ВИА "Океан Эльзы", чей звездный час опять настал, я нашел радио "Шансон". Там звучала прекрасная украинская песня про какие-то звезды. Чи про смереки. Чи про лебедей, от шока не запомнил. Отчего шок, спросит внимательный читатель? А как, скажи, читатель, я теперь смогу отличить "язык блатняка и шансона" от "нашої співучої мови", на которой, как известно, говорили еще в Киевской Руси? Теперь они - одно целое. Целое, Карп (Тарас, Панас, Орест)!
В такие моменты передо мной беззвучно встает в тумане памяти лицо активиста Светикова из г. Северодонецк Луганской области. Не позднее 2013 года он хвалился в социальной сети, что через жалобы и настойчивое давление на "Укрзализныцю" заставил персонал вокзала станции "Севастополь" давать объявления на украинском языке. Я тогда, помнится, высказал мнение, что эта переполненная эмоциями акция не приведет ни к чему, кроме встречной ненависти, никак не горячей любви. Друзья активиста во главе с его родной дочерью кинулись рвать меня на лоскуты. Так вот теперь, почти приняв решение вообще отказаться от радио, которое стало слушать решительно невозможно, я как бы задаю авторам инициативы с квотами, тот же вопрос, что и старине Светикову: и чего ж вы, блять, добились?