Хочется написать что-то праздничное, парадное, а не получается. Потому что они плакали. Нет, не навзрыд, а будто стесняясь, украдкой вытирая слезы, трогали веки осторожно пальцами, чтобы не потекла предательски тушь, отворачивали глаза. Я о женщинах. Знаете, как говорят: в горе и радости. Вот сейчас – именно в радости. Но той, которая идет сразу после горя. Это в Донецке. 7 марта. На Админпоселке и Октябрьском.

Мы решили в этот день поехать туда с небольшим концертом. Все-таки праздник, вернее, его преддверие или ожидание. А классик учил, что ожидание праздника всегда немного важнее самой кульминации. Вот мы и поехали, чтобы успеть. Концерт – это хорошо. Хватит бедовать.

К Октябрьскому, Админоселку, еще нескольким районам в Донецке отношение примерно такое как у людей к тяжело заболевшему человеку. Нет, о нем помнят, о нем заботятся, он не забыт, но с другой стороны, представьте, что у вас все хорошо, или не так - жизнь начала помаленьку налаживаться, и прежние заботы уходят куда-то на второй план, а потом вдруг звонит телефон, а там знакомый голос говорит: - Опять приступ, ночью думали все, сделали кардиограмму – плохи дела…

И в душе возникает какая-то буря эмоций, главная в которой – непонятно на кого злиться. Как правило, в таких случаях злятся на обстоятельства.
А человек с приступом, к которому потом приезжают, лежит на кровати с серым лицом, и в глазах у него извинения – вы уж простите, мол, опять подвел вас. Да, ну, ты-то причем. Все нормально будет. Сок будешь? Мы тебе сок привезли…

7 марта над Админпоселком и Октябрьским небо серое, хочется сказать весеннее, а что – в этом году было зимнее хоть раз? Так и запомнили – серое небо, сырость, солнце иногда.

Туда едешь привычной дорогой, только указатели нужно кардинально менять: если все время прямо, то будет война, а нам налево. Люди живут там. Вот, понимаете, к этому все уже привыкли, но если задуматься – ну, как так может быть: рейсовый автобус сворачивает метров за семьсот от войны, рейсовый – понимаете! Километр до войны не доезжает, всего-то. Минута езды.

А это значит водитель, пассажиры, плата за проезд и остановки соответствующие.

«Вы на войне выходите? Вам на второй после войны. Вы простите, я первый раз еду, мне где вставать? Вам перед войной, за две остановки, меня спросите, я там тоже выхожу…»

Нет, так, конечно, там никто не говорит. В голове другие названия, другие ориентиры.
На Админпоселке людей побольше, а на Октябрьском, поначалу решили, не будет никого. А в итоге оказалось, что много и там, и там. Даже на «Октябре», вдруг откуда-то появился народ: из домов соседних повысыпал, собрался в кучку, пританцовывает.

Мужчин не много, в основном женщины, шерочка с машерочкой, как их бабушки или мамы сразу после той войны. Тут земля такая – два раза в век какая-то новая война, люди не успевают забывать традиции, даже если некоторые из них так себе. Но таких мало, остальные-то хорошие. Например, Международный женский день. Пусть, и нет давно того «международья», и все остальное поменялось довольно сильно, да и к истокам празднования есть ряд вопросов, а все равно – пусть будет.

Ведь небо – оно все-таки весеннее. Люди, хоть и прослезились некоторые из них, уходили довольные. Радостные. А еще было много детворы. И ощущение праздника. Это очень важно, чувствовать, что вот сейчас, в эту минуту – праздник. Разве что-то еще нужно для счастья? Мы специально спрашивали: - Чего хотите?

Все отвечали: – Хотим чтобы был мир.

Мир будет. Обязательно. И очень скоро. День Победы в мае.

 

Хочется написать что-то праздничное, парадное, а не получается. Потому что они плакали. Нет, не навзрыд, а будто стесняя...

Опубликовано Рамилем Замдыхановым 7 марта 2016 г.