Предлагаю еще одну страничку из книги, над которой работаю.

Любимая песня Президента.

10 июля 1994 года народ Украины избрал президентом страны Леонида Даниловича Кучму. До результатов первого тура голосования мало кто из журналистов верил в его победу. Впрочем, я в его удаче не сомневался.
Мне повезло: я смог сопровождать его в самый сложный для него регион — западную Украину.

Мы выехали на двух машинах. Из журналистов был я один, и еще два замечательных парня — работника Южмаша, снимавшие для заводского клуба.
Практически везде, будь то Броды или Тернополь, Кучму встречали плакатами, смысл которых сводился к тому, что он агент Кремля и должен убираться подальше. Клубы, где проходили встречи, были заполнены людьми среднего и старшего возраста, цель которых была не дать ему сказать ни одного слова. Простым способом - заглушить криками.

Кучма стоял на трибуне и ждал, когда станет тише.
— Ну дайте сказать, — повторял он. Но крики только усиливались.
Я все снял, становилось скучно. И тут бабулька-божий одуванчик оживила картинку: подходит к Кучме и протягивает ему букетик цветов. Я выскочил на край сцены поближе и нажал на спуск затвора.
Мгновенно зал взорвался воплями “Провокация!” (мол, теперь все решат, что его встречали цветами), крепкие руки схватили меня за одежду, потянули со сцены и — самое неприятное — захватили ремень камеры, пытаясь ее сорвать. В этот момент охранник Кучмы проявил свое мастерство. Поймал меня, уже падающего в зал, за ноги и стал тянуть в противоположную сторону. Жаль, что никто не снял, как я завис в горизонтальном положении, напоминая иллюстрацию к третьему закону Ньютона.
На свою реакцию я тоже не жаловался и воспользовался стопроцентным приемом для данной ситуации.
— Я Американский журналист! — заорал я.
Ну кто как не американский журналист может быть непререкаемым авторитетом в городе Броды Львовской области.
Руки мгновенно ослабли.
— Документы! — закричали в лицо.
Освободившись от захватов, я достал удостоверение американского журналиста.
— В КГБ и не такие документы подделывают, — заявили мне.
Согласен, подумал я, но ситуацию-то я уже разрядил.

Вечером, расслабившись после ужина, наша небольшая группа сидела в комнате Леонида Даниловича. Рассказывали анекдоты из жизни, обсуждали дальнейшие планы.
Кучма взял гитару и негромко запел свою любимую песню:

Як я малим збирався навесні
Піти у світ незнаними шляхами,
Сорочку мати вишила мені
Червоними і чорними
Червоними і чорними нитками.

Два кольори мої, два кольори,
Оба на полотні, в душі моїй оба,
Два кольори мої, два кольори:
Червоне — то любов, а чорне — то журба.
…..

Для меня, десят лет его президенства так и прошли, как в этой песне. Он повел страну неизвестными путями, разрываясь между проторенной дорогой в прошлое и еле видимой дорогой в будущее. Не буду давать оценку деятельности Президента. Уверен, для этого надо время и больше информации.