обзор подготовлен Vitalii Kulik на данный момент лучший текст в UAnet

После ликвидации 22 мая лидера движения «Талибан» муллы Ахтара Мансура внутри группировки усиливается раскол.

Несмотря на формальное избрание новым лидером движения маулави (высший толкователь канонов шариата) Хайбатуллы Ахундзады, одна из оппозиционных ему группировок уже объявила о своем недовольстве. Большинство экспертов говорит о начале перезагрузки «Талибана».

В тоже время, на севере Афганистана формируется антитаджикская коалиция полевых командиров.

Межэтнические противоречия начинают давать искру, что может привести к взрыву Афганского котла и проекции большой резни на весь регион Центральной Азии.
Афганистан, Таджикистан и Киргизстан в случае новой фазы афганской войны превратятся в единую конфликтную зону.

А то, что условия для такого рассклада давно созрели, мы писали в прошлых публикациях.

Для понимания ситуации следует указать на одну особенность региона – раздельность этносов, которые проживают на этой территории. Например, в Афганистане проживает около 8 – 10 млн таджиков, при том, что в самом Таджикистане их всего 6,5 млн. Около полумиллиона туркмен проживают в Афганистане, при том, что в самом Туркменистане насчитывается 4 млн чел. 1,7 млн узбеков живет в Афганистане, при том, что население Узбекистана составляет 25 млн.

Поэтому возрождение того же «Исламского движения Узбекистана» в Тахаре, Кундузе, Бадахшане проецируется на всю Ферганскую долину. Также как и концентрация таджиков недовольных режимом Эммали Рахмона в Афганистане создает условия для формирования нового исламистского подполья в Таджикистане. Границы тут условны.

Война в Афганистане вызовет цепную реакцию в странах Центральной Азии, а следовательно создаст новую геополитическую реальность. Это тот «черный лебедь», которого так боится Москва и тот, кого так хотим увидеть мы в Киеве.