Меня часто упрекают в "излишней любви к Европе". Я не понимаю, в чем я не прав, ибо я всегда говорю так, как вижу и чувствую.

Моя Европа уважает старость и не бросает слабых на произвол судьбы на закате жизни.

Моя Европа дает детям возможность вырасти не зомбированным стадом, а умными и добрыми людьми.

Моя Европа не навязывает насильно свое мнение, дает право и возможность говорить то, что думаешь, а если где-то в СМИ замалчивается или говорится так, как "надо", то это вопросы не к Европе, а к собственникам данных СМИ.

В моей Европе люди спорят перед входом о том, кто кого пропустит первым, а не о том, кто первым войдет.

В моей Европе человек, которому наступили на ногу, улыбнется в ответ на искренние извинения того, кто наступил, а не... а не сами знаете, как это бывает там, где живете вы.

В моей Европе, если я прихожу в суд, то суд руководствуется не политическими мотивами, а законом. На суд нельзя надавить, нагнав в него кучу гоблинов в балаклавах.

В моей Европе в госучреждениях мне помогут и сделают больше, чем того требует инструкция, а не покажут всем своим видом, что делают величайшее одолжение, не будут мычать себе под нос и кривляться.

В моей Европе никого не волнует, кто я и откуда, сколько у меня денег и какие у меня убеждения.

Я свободен в моей Европе так, как не был свободен никогда за всю свою жизнь, как бы ни был независим финансово.

Такая МОЯ Европа. Конечно же, вы можете видеть ее иной, и это ваше право, но я вижу ее именно такой. Яркой, живой, не без проблем, но однозначно безмерно свободной.