фото: lastportal.org

Леонид Телятников, начальник военизированной пожарной части № 2 по охране Чернобыльской АЭС.

11 лет назад вдова Леонида Телятникова Лариса в интервью "Фактам" вспоминала ту роковую ночь.

 "Мы сидели на кухне и ждали, когда дадут воду. У нас в Припяти горячая вода была всегда, а вот холодную давали только поздно вечером. Левик читал книжку, а я приводила себя в порядок, потому что на следующий день мы собирались пойти по хозяйственным делам. Около половины первого ночи мы услышали взрывы, но не придали этому значения. Неподалеку базировался летный полк, и очень часто самолеты "брали" над Припятью звуковой барьер: на низкой высоте это было довольно ощутимо. Но через три минуты раздался звонок: сообщили, что горит крыша машинного зала АЭС. Левик пошел надевать форму, я побежала за его сапогами. Поскольку муж был тогда в отпуске, водителя он вызвать не мог. Весь караул уже был на пожаре, поэтому пришлось вызывать милицейскую машину. На станцию он приехал через 15 минут после взрыва.

Года за два до Чернобыльской катастрофы случился пожар на Армянской АЭС. Там тоже горела крыша машзала, в результате обрушения которой погибли люди. Мягкая кровля из битума горит хорошо, а тушится плохо. Помня об этом, муж в ту ночь не знал, вернется ли домой. Обычно, уходя на вызов, он говорил: "Ларисонька, до свидания", а в тот день почему-то сказал: "Прощай!" Увидела я его уже на следующий день, в больнице".

Сам Телятников не давал интервью, не ходил по приемам, и не оставил книги воспоминаний. Он редко надевал свою генеральскую форму, и не носил Золотую Звезду героя Советского Союза.

Он до конца жизни мучился из-за того, что его подчиненные погибли, а он — выжил.

Телятников тяжело умирал. Он не мог глотать, с трудом говорил, а лицо разъедала одна из разновидностей папилломы — следствие острой лучевой болезни.

Его смерть 2 декабря 2004 года осталась незамеченной обществом. В стране бушевал Майдан.  

Владимир Максимчук, герой-пожарный

Мало кто знает о том, что в ночь с 22 на 23 мая в помещениях 4-го энергоблока снова случился пожар. Загорелись главные циркуляционные насосы и кабели высокого напряжения.

Советское руководство поспешило замолчать эту аварию: мир и без того уже был напуган Чернобылем.

Разведывательную группу пожарных возглавил Владимир Максимчук: он сам проник в зону возгорания, чтобы выяснить, где и что горит.

Излучение составляло 250 рентген в час.

Подполковник решил: техника заезжает в зону ликвидации пожара, и остается там. Люди работают по 10 минут боевыми группами. Но сам Максимчук участвовал в каждой вылазке.

Спустя 12 часов его увезли в Киевский госпиталь МВД с лучевыми ожогами голени и дыхательных путей. Он не мог стоять на ногах.

В музее Чернобыля до сих пор хранится "Маршрутный лист", написанный самим Максимчуком в 1991 году.   

"…Средств защиты, за исключением респиратора–лепестка, не имел. Обут был в кеды, другая обувь не подходила.

…Вместе с дозиметристом… ушли на разведку пожара… Где-то около 6–и часов утра, может быть, и раньше, почувствовал боль в груди – такое состояние, что кто-то насыпал горящих углей. Боль все усиливалась и продолжалась еще долго, пока находился в госпиталях. Стало больно говорить, трудно передвигаться (нога!). В 14 часов 30 минут, оставив группу пожарных на АЭС, дал отбой другим силам, уехал со станции – думал, немного отдохну и буду работать дальше, хотя земля уходила из-под ног. Но врачи отправили в госпиталь МВД УССР.

… Прошло 5 лет какой-то борьбы, скитаний по клиникам, больницам и госпиталям. Быстро устаю, мало радости, но слава Богу, есть жизнь, вижу близких, есть работа, поэтому… “Вылетели” из жизни 1986–1987 годы, стало лучше в 1990–е. Морально смирился с тем, что нет всего того, что было до мая 1986 года".         

В апреле 1994 года Красный Крест Швеции предложил уже смертельно больному Максимчуку пройти лечение в Стокгольме. Но ничего не помогло. 22 мая, почти в годовщину своего подвига, 46-летний мужчина умер.

Уроженец Тернопольской области, он посмертно получил звание "Героя Российской федерации", поскольку жил в Москве. И именно из Москвы был откомандирован в Чернобыль.

Николай Черемухин, начальник отдела медицинской защиты Штаба гражданской обороны при Совете Министров УССР 

На календаре была дата 28 апреля, когда военный врач Черемухин прибыл в зону поражения.

Он лично организовывал спасательные мероприятия в Припяти, Чернобыле и 40 населенных пунктах, и был эвакуирован со станции 13 июня в состоянии клинической смерти.

"Эвакуация происходила быстро и четко: сначала мы вывозили женщин с детьми, беременных. А мужчины ведь практически все работали на смене на ЧАЭС… Работал почти круглосуточно, спал по 2—3 часа. Глубину и масштабы трагедии постигал на месте. Не всё понимал, не обо всём мог говорить. Да и некогда было. Время было спрессовано: даже о доме, где оставался годовалый внук, некогда было подумать.

Я был врачом, мы оказывали помощь работникам станции и определяли, кого первым увозить самолетом в Москву, в Киев. Сначала лекарств не хватало, а потом со всего Союза стали присылать. Сельское население не хотело уезжать, у многих был домашний скот. Государство скупило скот у людей и он был забит, затем захоронен в могильниках.

Это ошибка правительства, может даже преступление, что оно не сказало правду сразу. Народ нужно информировать всегда и вовремя. Тогда врачам будет меньше работы", — рассказывал в конце 90-х в интервью "Кловским новостям" полковник Черемухин.

30 ноября 2008 года он умер от рака в возрасте 80 лет.

Сергей Мирный, бывший командир взвода радиационной разведки

В начале июня лейтенанту Мирному, тогда еще молодому 27-летнему парню, пришла повестка: "Предлагаю вам "6" июня 1986 г. к 8.00 часам явиться в Дзержинский райвоенкомат г. Харькова для убытия на учебные сборы сроком на 25 дней. При себе иметь: паспорт, военный билет, комс. билет, две пары нательного белья, два полотенца, две пары портянок или носков, два носовых платка, исправную обувь и одежду, принадлежности личного туалета".

О тех летних днях Мирный позже написал книгу "Живая сила. Дневник ликвидатора". Она написана живо, и с чувством юмора. Часто черного.

"Странное пришло в роту радиационной разведки пополнение…

Вернее, пополнение как пополнение... Странной была инструкция, которая это пополнение сопровождала.

А именно: каждый день эти люди должны были получать ровно 2 рентгена… Мы озадачились. 2 рентгена были тогда предельно допустимой дозой за день. Определено это было приказом Министра обороны Союза Советских Социалистических Республик (так нам говорили, а приказ был секретным, никто его и в глаза не видел). Если начальник допускал, что его подчиненный получал больше, начальника наказывали. Как — не скажу, не знаю: никто не допускал — по бумагам, конечно.

То есть главное — чтоб не больше. Но чтоб ровно и аккуратно — и ежедневно — каждому бойцу 2 рентгена сполна…

А во-вторых, мы просто не могли этого сделать. Мы просто не могли гарантировать, что экипаж привезет из разведки ровно 2, на то она и разведка.

Странно.

И зачем все это нужно?…Через полчаса прояснилось (в лагере информация циркулирует быстро).

И мужики, все еще жмущиеся кучкой (не успели разойтись по взводам), получили прозвище: "подопытные кролики". У них у всех перед завозом в зону взяли кровь на анализ. На биохимический, из вены. И послали выполнять обычную работу по уборке радиоактивного мусора…

Отличительная черта хорошего эксперимента — достоверность. Достигаемая в числе прочих путей (особенно если мозгов не хватает) большим количеством экспериментального материала… Вот так.

Честно говоря, не помню, успели мы их послать на работу в зону или нет, — их быстро забрали".

В августе того же года командир взвода чернобыльской радиационной разведки, получил благодарность командующего Киевским военным округом за мужество и героизм. Однако Чернобыль не давал ему покоя.

Впоследствии Мирный получил еще одно высшее образование за рубежом по специальности "Окружающая среда". Исследовал реальное состояние здоровья ликвидаторов, выступал с докладами на многих международных конференциях. А также писал, и до сих пор пишет книги и сценарии, и снимает документальные фильмы о Чернобыле. Считая это логическим продолжением работы, которую он начал в 1986 году. Мол, тогда он боролся с радиационным загрязнением, а теперь ликвидирует информационное.

Александр Лелеченко, заместитель начальника энергетического цеха Чернобыльской АЭС

После капельницы Александр Лелеченко почувствовал себя настолько хорошо, что попросился у медиков "подышать уличным воздухом". И пока те оказывали помощь другим пациентам, тихонько покинул медсанчасть и снова появился на аварийном блоке, чтобы оказать посильную помощь своим коллегам, которые боролись с последствиями аварии на ЧАЭС.

Второй раз его увезли уже сразу в Киев, где Лелеченко и умер в страшных муках. В общей сложности он получил дозу в 2500 рентген, поэтому ни пересадка костного мозга, ни интенсивная терапия не спасли его. 

Александр умер 7 мая 1986 года.  

Подписывайся на "Страну" в Telegram. Узнавай первым самые важные и интересные новости