Нелегальная добыча янтаря уничтожает экосистему, но позволяет людям элементарно выживать
Нелегальная добыча янтаря уничтожает экосистему, но позволяет людям элементарно выживать, ukr-mafia.com

Киев — Ровенская область

По деревенской дороге пылит уазик. Тянет на прицепе мотопомпу. Вслед за ним проезжают несколько мужиков на велосипедах. Все в телогрейках и высоких резиновых сапогах. К великам прикручены сачки для ловли рыбы.

Еще пятеро старателей вернулись с янтарного прииска чуть раньше других. Зашли в магазинчик, взяли чекушку и колбаску. Уселись на лавочке около раскинувшегося прямо в центре села (напротив церкви) кладбища. Ловят последние лучики уходящего солнышка. Расслабляются.

Увидев меня, мужички напрягаются. Посторонние в селе Переброды появляются редко. Во-первых, село находится в тупике: дальше только граница с Беларусью, а пункт пропуска открыт лишь для жителей приграничных территорий. Во-вторых, дорога сюда из районного центра Дубровицы — страшнее не придумаешь. Ямы глубиной с колесо! В-третьих, вся область знает — приезжим в селе не рады.

Чужие здесь не ходят

Фото: "Страна" Типичное утро в селе Клесово-старатели едут на работу и везут на участок мотопомпу

— Пуф!—– неожиданно, подкрадывается ко мне со спины один из подвыпивших старателей, и я невольно вздрагиваю.

— Здравствуйте! — оборачиваюсь к нему. 

 — Ты, сестренка, что здесь забыла?! — спрашивает он меня и как бы случайно, но ощутимо толкает в локоть.

— Да вот на церковь вашу приехала посмотреть, — как можно спокойнее отвечаю я. — Красивая…

Старатель явно надеется, что я испугаюсь, подниму скандал и под шумок меня можно будет выдворить из села. Но я даю понять: на «пуф» меня не возьмешь!  

Мужик вздыхает, чешет кустистую бороду почерневшими от работы в земле пальцами, что-то невразумительное бурчит себе под нос и нехотя возвращается к приятелям на лавочке. Те уже поджидают его с водочкой.

— Время сейчас такое, — объясняет мне происходящее  продавщица из сельмага. — После шести часов вечера люди с прииска домой возвращаются. И не хотят, чтобы кто-то это видел. Мало ли что… Так что вы поосторожней.

 Статью 240 УК Украины («Незаконная добыча природных ресурсов») действительно никто не отменял. Все, кто живет за счет солнечного камня, рискуют оказаться под следствием. А в селе Переброды на приисках работает большинство. Здесь даже поговорка есть: «Кто старается, тот и живет».

— От этих на лавочке неприятностей ждать не стоит, — продолжает продавщица. — Кишка тонка. А вот сектанты… они народ суровый. Всем у нас заправляют…

Большая часть жителей села — пятидесятники: не пьют, не курят, телевизор не смотрят. В семьях от 12 до 15 детей. Делать аборты женщинам запрещает вера.

Мирские законы для жителей тоже не указ. Главное — благополучие семьи и общины. А оно держится на янтарном промысле. Почти в каждом дворе села — добротный двух- или трехэтажный коттедж (не хуже, чем в пригородах столицы), лексусы или мерседесы. Подростки раскатывают по улицам Перебродов на новеньких мотоциклах.

— Как они умудряются не убиться на ваших колдобинах?— спрашиваю у старосты Владимира Васильевича. — Ну, признайтесь! Вы дороги здесь специально не делаете, чтобы чужие не приезжали? Не видели, как вы янтарь моете, как богато живете?

— Какой еще янтарь?! — закатывает глаза староста. — Ты смотри мне! А то напишешь — и не будет в селе Переброды старосты. Был, а потом бац! — и нету. Исчез…

Фото:ГУНП Ровенской области. С воздуха хорошо виден размах старательских артелей 

— А правду говорят, что у вас в селе милиционеров несколько раз в плен брали? Чтобы не совали свой нос куда не надо. И теперь правоохранители сюда приезжать боятся.

— Да ну тебя! Что ты такое говоришь! Сплетни пересказываешь.

Ростом Владимир Васильевич не вышел. Но энергией, смекалкой и крестьянской хитростью природа одарила его сполна. Вот и не договаривает. То ли сам в «игре», то ли опасается мести со стороны янтарщиков.

В отличие от старосты, владелец мотопомпы, попросивший не указывать его имя и фамилию, намного откровеннее: 

— Года два назад люди в нашем селе решили, что хватит платить взятки властям за право добывать янтарь. Да, мы копаем незаконно. Но они еще страшнее преступление совершают. Наживаются на нас! Мы рискуем оказаться в тюрьме, здоровье в болоте оставляем (попробуй простоять весь день по колени в ледяной воде!), а они только «купоны стригут».  

— И что вам на это сказали?

— А что они скажут? Мы ясно дали понять: сунетесь к нам — будем стрелять!

— И что, оставили вас в покое?

— Да по-разному… Бывает, что и приезжают. Нервы мотают. Но давить опасаются. Так что мы теперь никому не платим. Живем, как считаем необходимым.

— Говорят, что янтарщики в вашем селе (а также в Старом Селе, Ельном и Кухотской Воле) оружие из АТО чуть ли не КамАЗами скупали? Теперь в каждой хате по три «калаша» и гранаты…  

— Я вам так отвечу: если нас по периметру окружат (даже со стороны Беларуси), мы месяца три продержимся. Наша земля, наш янтарь — и точка!

— А как же вера? Насколько я знаю, пятидесятникам держать оружие в руках запрещено…

— Дети, их будущее дороже веры! — не задумываясь отвечает мой собеседник. — Если у нас янтарь заберут, на что мы будем жить?

Действительно, работы в селе (как, впрочем, и во всей Ровенской области) — нет. По данным службы занятости, на одну вакансию здесь претендуют от 16 до 21 человека.

— Я в Переброды в 2012 году переехала — вышла замуж, — говорит Наталья из Донецка. — Думала, тут же устроюсь на работу. Куда там! Приличные рабочие места есть только в лесхозе. Но туда берут исключительно «по блату». Остается госслужба, но там платят копейки, не больше тысячи. В результате муж сказал: будешь домохозяйкой. Я ему троих детей родила. А он на прииски ходит. За смену 300–400 гривен зарабатывает.

Во времена Советского Союза, в Перебродах был колхоз. Но в 90-е годы он развалился. А на продаже ягод и грибов долго не протянешь. Так что вплоть до начала янтарной лихорадки (а она охватила Ровенский, Волынский и Житомирский регионы лишь в последние годы) большинство мужчин села ездили на заработки. Солнечный камень позволил им, наконец-то, наладить жизнь: зарабатывать, не покидая семьи.

— Вот смотри! — Владимир Васильевич поднимает вверх свою правую руку. — У меня двух пальцев нет. На стройке потерял. У моих родителей 12 детей было. Для того чтобы им помочь, я после восьмого класса гастарбайтером стал. И в Беларуси работал, и в России. Потом женился. Нарожали восьмерых детей. Дом построил. Опять пошел на стройку. Я считаю, во всем власть виновата. Ничего людям не дает: соцвыплаты урезала, рабочих мест не создала. Что народу делать? Выживают как могут.

Себя с властью Владимир Васильевич не ассоциирует

— Какая же я власть, если у меня зарплата чуть больше тысячи гривен? — удивляется он моему вопросу. — Я народ. Самый настоящий народ. Прошу в райцентре: дайте деньги на ремонт дорог. Не дают. Нет, говорят, у нас денег. Так что, людям за свои их ремонтировать?!

Хотим артель

 Видео:Госпогранслужба Украины/Youtube

Из Перебродов я отправляюсь в поселок Клесов Сарненского района Ровенской области. Именно здесь в конце 1980-х появились первые в Украине янтарные прииски.

За минувшие с тех пор годы старатели выжгли практически все леса вокруг своего села: готовили поля для добычи солнечного камня. Но, в отличие от жителей Перебродов, они четко понимают, что сами в ответе за благоустройство своего поселка.

— Да, большинство наших янтарщиков все еще платят взятки за право добывать солнечный камень, — говорит владелец нескольких мотопомп 38-летний Сергей. — Но при этом не жалеют денег на общину. За «янтарные» деньги мы дорогу отремонтировали, в школе окна поставили, купили реанимационный автомобиль…

Сергей начал добывать янтарь еще в школе — простым копателем.

— Выкопал яму, где вода есть — и янтарь всплыл, —  вспоминает он. — Этот камешек легче воды. Лови его сачком, и все…

Копателями в янтарных регионах называют тех, кто добывает солнечный камень в одиночку при помощи простой лопаты. В основном, это женщины и подростки. Бывает, что их заваливает землей. И, не имея возможности выбраться из-под завала, они погибают.

Впрочем, большинство старателей используют мотопомпы. Заводские «китайки» (здесь их прозвали «жужиками») обслуживают от трех до четырех человек. Мотопомпу с мерседесовским трехлитровым двигателем — бригады в семь-восемь человек.

Продают необработанный камень скупщикам из местных. У них в «янтарных» селах самые крутые дома и машины. А скупщики напрямую работают с перевозчиками, которые «толкают» солнечный камень: в Китай, Индию, Арабские Эмираты. А также на янтарной бирже в Польше. По слухам, и тех и других «крышует» СБУ.

— В последние два года у нас много китайцев появилось, — говорит Сергей. — В Сарнах в гостинице живут. А товар напрямую у селян покупают. С остальными странами скупщики работают через перевозчиков. У тех есть лицензии на продажу польского или калининградского янтаря. С этими документами они камень килограммами и возят. А чтобы им лишних вопросов не задавали, платят в аэропорту таможенникам и погранцам взятку $500 за килограмм. Дело в том, что наш янтарь сразу виден, даже неспециалисту. Он намного лучше польского или калининградского. Более плотный и не крошится. Из него легко можно делать ювелирные изделия.

— А сколько стоит килограмм янтаря?

— В зависимости от фракции. Проще говоря, веса. За килограмм камня весом до двух грамм дают $50. А камень весом от 50 до 100 грамм стоит уже $7 тысяч.

Ехать со мной на прииски Сергей отказывается. Мол, зачем злить земляков? Но говорит, что мне ничего не угрожает. Клесов — не Переброды. Люди здесь другие. Не обидят. В надежде, что он не ошибается, я отправляюсь на окраину городка.

Там, за новеньким бетонным забором расположился коттеджный поселок европейского образца — с зелеными и красными черепичными крышами. Когда-то всего в двухстах метрах от этого места начинался сосновый лес. А теперь раскинулись до горизонта прииски. Сердце сжимается от того, что селяне сделали со своей землей.

Глубокие лунки с болотной жижей, словно стремительно разрастающаяся раковая опухоль, покрывают все поле. Около каждой ямы суетится бригада из шести-восьми человек. Мужики в болотных сапогах по колено, бабы и дети с сачками. Вокруг старателей носятся на квадроциклах представители местного криминалитета: качки в спортивных костюмах и кроссовках.

— Эти парни стоят на шухере и предупреждают, если кто-то из силовиков нагрянет без предупреждения, — рассказывал мне накануне Сергей. — А также собирают с добытчиков деньги за «билеты» (проще говоря, за право заниматься незаконной добычей янтаря). У нас за смену с каждой мотопомпы надо заплатить не менее $600. 

Как только я появляюсь, на прииске меня окружают «смотрящие».

Фото:ГУНП Ровенской области. Недавно в Сарнах были серьезные столкновения

— Ты что здесь забыла? Журналистка? Нечего тебе здесь делать!

Я понимаю — надо убираться. Нажимаю на педель газа, но машина пробуксовывает. Увязла!

— Смотри, теперь ее еще и вытягивать надо! — смеются мои новые знакомые. — Сейчас вытащим тебя — и езжай отсюда. А то в кювете свою машинку найдешь…

Мне остается лишь смотреть, как идет работа на прииске. Мужчины подают пожарный шланг «тычкарю», который загоняет в шланг «тычку» (специальный металлический концевик, разрывающий и разрыхляющий янтарную породу). А женщины и подростки сачками вылавливают из болотной жижи всплывший на поверхность воды заветный камень.

— Мотопомпа берет воду из канав или водоемов и по пожарным шлангам подает ее туда, где добывается янтарь, — вспоминаю я слова Сергея. — В больших мотопомпах, объем перекачиваемой жидкости может достигать сорока и больше литров в секунду. Можно сказать, что добыча у нас идет в промышленных масштабах.

После того как новенький джип Toyota вытаскивает меня из ямы, я покидаю прииск. Но на последок спрашиваю у парней:

— Ребята, а вы местные? Клесовские?

— Да! — хором отвечают они.

— А вам землю свою не жаль? Какой она достанется вашим детям?

— Жить надо сейчас, — вздыхает один из них, лет 35-ти. — А без рубля никак. Хотя, конечно, жалко. Когда я был маленьким, меня бабушка в этот лес водила. Грибы, ягоды собирать. Помню, как впервые увидел там зайца. Теперь животные здесь не водятся…   

Проводив меня до окраины села, парни на квадроциклах прощаются.

— Ничего личного, — улыбается мне один из них. — Такая работа.

Уже вечером в местной кофейне я встречаюсь с владельцами мотопомп, которые, как и жители села Переброды, отказались платить за «билеты». Таких здесь, правда, не много — от силы человек десять. Остальным борьба с системой не под силу.

— Нас тут сумасшедшими называют за то, что мы против пошли, — признаются они. — Одному из нас в дом даже гранату бросили. Но мы сдаваться не собираемся. Посуди сама. Мы создаем рабочие места. Платим старателям за смену от 600 до 700 гривен. А в целом в селе около 500 мотопомп. Почему мы должны кому-то платить?

— То, что вы отказываетесь взятки давать, — это я понимаю. Но как быть с тем, что добыча янтаря кустарным способом незаконна?

— Янтарь здесь добывают давно, и добывать будут, — подчеркивает Сергей. — Запретить это невозможно. Во-первых, другой работы в области нет. Во-вторых, что еще может дать людям такой высокий и стабильный доход? А наш народ привык жить хорошо еще со времен Союза. Я помню, как еще школьником впервые с матерью в областной центр поехал и был в шоке: в магазинах Ровно, по сравнению с нашим Клесовом, ничего не было! У нас и джинсы фирменные, и видики, и магнитофоны — все продавалось. И люди покупали! Конечно, менты о незаконной добыче янтаря знали. Но прикрывали. Им уже тогда янтарщики денег подбрасывали…

— И, что же делать?

— Не изобретать велосипед! — присоединяется к беседе депутат Сарненского райсовета Александр Васильев. В прошлом он тоже был старателем. — Принять закон о старательских артелях, узаконить добычу. Сделать так, чтобы деньги шли не в карманы чиновников, а в кошельки простых людей. А также в государственную казну в виде налогов. Еще лучше, если в Ровенской области будет открыта своя янтарная биржа. Тогда все скупщики исчезнут. А желающие купить камень смогут сделать это легально. Как в Польше.

— А что от природы в таком случае останется? Вы же и так уже все перекопали.    

— А здесь тоже все просто. Надо обязать старательские артели восстанавливать экосистему после добычи. За свои же деньги. У нас все понимают, что это наша земля и нам здесь жить. Так что средств и сил не пожалеют.

Янтарная схема работает

Фото:ГУНП Ровенской области. В марте на полицию пошла тысячная толпа с дубинками и камнями 

К сожалению, мечта жителей Клесова о старательских артелях пока остается лишь мечтой. Еще во времена экс-президента Виктора Януковича была создана схема заработка на добыче янтаря. И, как показывает практика, она успешно работает по сей день. Причем сразу в трех регионах Украины: в Ровенской, Волынской и Житомирской областях. Взбунтоваться решили лишь несколько сел — о которых я рассказала выше.

Принцип схемы простой: чиновники и правоохранители нанимают криминальные группировки, которые обкладывают всех владельцев мотопомп «налогом» и собирают «кассу». Какой-то процент от полученных денег они оставляют себе. А остальное отдают «наверх».

«Билет» за одну смену, в зависимости от района и качества добываемого в этом районе янтаря, стоит от $100 до $1000. Если не заплатишь — будут проблемы. В худшем случае — приедет полиция и предъявит обвинения по статье 240 УК. В худшем — побьют и растрощат мотопомпу.

— Сейчас простые рабочие на мотопомпах зарабатывают от 300 до 1500 гривен за смену, — говорит, Сергей. — Если бы владельцы оборудования не платили взятки, люди могли бы иметь намного больше.

В последние месяцы правоохранительные органы неожиданно плотно взялись за янтарщиков. То задержат незаконную партию янтаря в аэропорту. То подерутся со старателями прямо на приисках.

Возбуждено уголовное дело и против экс-главы отдела «К» управления СБУ в Ровенской области Олега Назарука, которого называют автором «янтарной схемы». Сейчас бывший правоохранитель в бегах. Но журналистам программы «Достало» удалось записать на видео его откровения:

— В принципе, вся эта схема была построена при мне, я ее строил в 2012 году. В 2013- м она работала, то есть, в принципе, ничего нового. Программные люди, они сами заинтересованы, они сами звонят, говорят, что там-то и там-то вышли непонятные люди. Есть общая картинка по области. Отправляется туда группа, по звонку, их выносит, все по-честному. Каждый вечер своим на вайбер, ватсап или разовый телефон приходила информация о броне места. В доле была милиция, прокуратура, СБУ, депутаты и столичные и львовские бандиты. Тех, кто приходит копать, но мзду не платит, называют партизанами. Их отрабатывает милиция, убивая двух зайцев сразу — прогоняет от янтарного корыта и делает показатели для отчетности. 

 23 декабря 2015 года работники следственного отдела СБУ провели обыск в доме Олега Назарука. В телефонном разговоре на вопрос журналиста, имеет ли он отношение к «крышеванию» добычи янтаря, он пояснил, что к янтарному делу никакого отношения не имеет: 

— В службе полтора года уже не работаю — раз, два — обвинения, которые вменяют, это фейк.

В поселке Клесов в задержание экс-начальника отдела «К» не верят. Намекают: у него такие связи, что ему ничего не грозит. Мол, этот человек при старой власти с первыми лицами страны «на ты» был. И при новой вхож в высокие кабинеты.

— Легализация янтарного бизнеса власти невыгодна, — считает Александр Васильев. — Это же существующий в параллельной реальности рынок. Причем международный. Судите сами. Для того чтобы украсть государственные средства, надо сначала выделить их из казны, затем провести тендер, обеспечить победу своей фирме, а потом придумать, как распилить бюджетные средства. А здесь все просто — потоки черных денег…

Селяне опасаются, что невиданная активность правоохранителей в янтарных районах вызвана желанием каких-то бизнес-элит взять янтарный бизнес в свои руки.

— Ходят слухи, что некоторые олигархи хотят лишить простых селян права добывать солнечный камень, — продолжает Александр Васильев. — Создать несколько фирм-монополистов и им все передать. Знаешь, что произойдет, если это случится? Война будет! Каждый шестой житель Ровенщины работает на приисках. А привезенного из АТО оружия у людей более чем достаточно…

Так или нет, но помимо власти у старателей есть еще один враг. И победить его им, скорее всего, будет не под силу: калаши и гранаты в битве с природой не помогут.

— Селяне не думают о том, будет ли у них вода в колодцах, — говорит эколог Владимир Борейко. — А я бы посоветовал задуматься. Сейчас! Пока еще не поздно. Старатели что делают? Они не только лес уничтожают и пахотные земли. Они расправляются с грунтовыми водами и водоемами. Пока экологическая катастрофа в янтарных землях еще не ощущается. Но если сейчас не предпринять меры — местные жители почувствуют ее приближение очень скоро.

Будет ли в ближайшее время решен в Украине «янтарный вопрос»? Еще летом прошлого года президент Петр Порошенко признал, что старатели работают «под крышей» правоохранительных органов, и приказал немедленно прекратить беспредел.

— Ни один участок не работает без милицейской, прокурорской и СБУшной «крыши» и без «крыши» на уровне районных администраций, — заявил глава государства. — Прекрасная координация. Лидером там является милиция. Мириться с этим я не собираюсь.

Он также дал силовикам две недели на решение вопроса. И пригрозил, что сам, без охраны, поедет разбираться в происходящем на прииски.

Две недели уже давно прошли… Но ситуация в районах солнечного камня не изменилась. Ведь место уволенных милиционеров тут же занимают другие. И так, судя по всему, может быть до бесконечности. Поскольку популистскими заявлениями проблемы подобного рода не решаются. 

СХЕМА. КАК, КТО И СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЕТ НА ЯНТАРЕ

Фото:"Страна" Эти картины из янтаря продаются в сувенирном магазине в Сарнах от 1,5 до 25 тысяч грн.

За 1 килограмм камней весом до 2 грамм скупщики платят старателям $50. Весом от 2 грамм до 5 грамм – $600. Весом от 5 грамм до 10 грамм - $1600. А от 50 грамм до 100 грамм - $7000.

Затем перекупщики либо сами отвозят янтарь на продажу в другие страны, либо используют курьеров которым платят не большой процент от прибыли. Для того, чтобы товар был легализован, покупается лицензии на продажу янтаря либо на польской, либо на калининградской бирже (РФ). «Крышует» скупщиков, по слухам, СБУ. Вроде бы даже бывали случаи, когда перевозчиками выступают рядовые сотрудники службы. В таком случае, скупщик получает только 50 или 70% от прибыли. Основные страны покупателя янтаря это Китай (отметим, что китайцы сами часто приезжают за солнечным камнем в Украину и живут в отелях города Сарны), Польша, Арабские Эмираты, Индия. Цена камня в Польше вырастает где-то на 40%, а в Китае на все 100%.

Уже давно существуют и коридоры для вывоза янтаря из Украины. При перевозке солнечного камня в Польшу используют, в основном Львовскую таможню. А в дальние страны Харьковский аэропорт. Там уже давно установили жесткую таксу - $500 за килограмм янтаря любого веса.

Подписывайся на "Страну" в Telegram. Узнавай первым самые важные и интересные новости