Руслан КОЦАБА:
«Я ДАВНИЙ
СЕПАРАТЮГА,
ТАК СКАЗАТЬ,
СО СТАЖЕМ»
Ивано-Франковский журналист, которого судят за призыв против мобилизации, дал «Стране» эксклюзивное интервью из СИЗО

Анна Миколайчук
Уже больше года, как журналист и блогер, 49-летний Руслан Коцаба сидит в ивано-франковском СИЗО. Его подозревают в госизмене за призывы к бойкоту мобилизации на залитом на YouTube видео за 17 января прошлого года. Франковчанину, который даже из-за решетки не перестает критиковать власть и АТО, грозит серьезный срок от 8 до 15 лет. В среду,17 февраля, суд продлил ему меру пресечения в виде содержания под стражей до 15 апреля. Следующее судебное заседание назначено на 9 марта.

Камеру с Коцабой делят еще двое арестантов – обвиненный в разбойном нападении и врач, подозреваемый в убийстве по неосторожности. «Будете смеяться: им оказался муж моей одноклассницы», – признается жена Коцабы – Ульяна.

Сразу за следственным изолятором – местный музей «небесной сотни». «Такая тонкая ирония истории и судьбы. Я в тот музей водила немцев из международной пацифистской организации, они приезжали на судебное заседание поддержать Руслана. Иностранцы в шоке от увиденного: говорят, в Германии такие процессы над инакомыслящими были в 30-е годы, при Гитлере», – рассказывает Ульяна.
Тем временем международная правозащитная организация Amnesty International признала опального репортера «узником совести».
«Мне пачками приносят письма из 15 стран мира о поддержке, а из Украины никто не писал», – вздыхает Руслан. «Наши боятся Службы Божьей», – иронизирует Ульяна, имея в виду CБУ, собрания после воскресного богослужения, на которых галичане обсуждают политику и за поддержку «сепаратиста» могут осудить земляка. «Хотя в частных разговорах между людьми, соседями, друзьями, знакомыми – люди, как правило, выражают свою поддержку, – говорит жена журналиста. – Некоторые экс-«коллеги», правда, советуют СБУшникам и ко мне присмотреться. Но из старых друзей никто не отвернулся. Все знают Руслана много лет, поэтому никто не может поверить, что он врет. Это патологически порядочный человек и будет говорить правду, даже если осознает, что вредит себе».

На последнее заседание Коцаба надел белую рубашку, на которую Ульяна пришила вставки со старинной гуцульской вышивки еще его деда Якова Кобылянского (передала ему в камеру еще одну вышиванку – новую черную с красной вышивкой).

Инсульт из-за Бандеры
«По сути, он боролся с системой, которая вполне живет до сих пор»
Вообще, Коцаба – патриот до мозга костей, в свое время возглавлял музей освободительной борьбы имени Степана Бандеры в Ивано-Франковске. «Заработал тогда инсульт в 42 года, – рассказывает нам Ульяна Коцаба. –­ Готовил экспозицию для филиала музея, на открытие должен был приехать Ющенко. Финансирование, как всегда, – «завтра». Работал с подрядчиками, просил, умолял, грозился. Музей успели сделать. Открытие торжественное: Ющенко приехал, пустил слезу, руку пожал, пообещал наградить именными часами. А на следующее утро Руслану устроили пикет и не пускали на работу деды из КУН (Конгресса украинских националистов), которые фактически присвоили себе «разработку» национальных идей и трактовку истории. Муж ведь пытался работать объективно, начал продвигать новые взгляды, идеи, методы работы. Он так разнервничался, что его хватил удар. После этого здоровье у него подкошено, больное сердце. Его медицинская карта в СИЗО толще Библии».

Кстати, в конце 80-х Коцаба стал самым молодым членом Украинского Хельсинского Союза, где выступал против советской власти, а затем боролся с режимом при «незалежной» Украине. «По сути, он боролся с системой, которая вполне живет до сих пор. Сейчас любого патриота «поскреби» – и найдешь под желто-блакитным флагом «серп и молот» и красную звезду, – жена Коцабы не менее откровенна в суждениях, чем ее муж. – А Руслан везде был лишним, система его всегда выдавливала».
Охранник Черновола
– В свое время покойный Черновол (Руслан работал у него охранником) и Лукьяненко сказали ему и его товарищам – идите во власть, усиливайте наше государство, работайте честно, – продолжает Ульяна. – Руслан участвовал еще в «Революции на граните» (акция протеста антисоветски настроенных украинских студентов в октябре 1990 года в Киеве, - Ред.), которая, по сути, ни разу не закончилась, их просто использовали.

Работая в охотничьей и рыбной инспекции, никогда не брал и не давал взятки, составлял протоколы на СБУшников и ментов, когда они ходили на «браконьерку». Зато после «помаранчевой» революции (в которой он, конечно, тоже принимал активное участие, поверив на свою беду в проект «Поры») его прозвали «кучмистом», поскольку занимал госдолжность при Кучме. Вот что у него всегда классно получалось – заводить себе очень мощных и влиятельных врагов. Ну, он по жизни такой себе Дон-Кихот, воевал с ветряными мельницами. Вечный революционер».

Сейчас Коцаба тоже пошел против течения. «Я принципиально подчеркиваю, что не чувствую себя виновным, я действительно против войны на Донбассе, считаю это гражданской войной, – не устает заявлять на суде журналист и блогер. – Это мое личное мнение, мое оценочное суждение о том, что я увидел собственными глазами по обе стороны фронта. Я и сейчас, хотя уже год в тюрьме гнию, буду утверждать, что мобилизация незаконна, а на востоке идет братоубийственная война. Правда, теперь она превратилась в источник обогащения через потоки контрабанды, мародерство, заложников и всякие пропускные пункты. Я тогда хотел и сейчас хочу прекращения того братоубийства, а меня держат за решеткой».
Допрос о «Фейсбуке»
В среду прокуроры допрашивали Коцабу больше двух часов. «Гоняли» по тем же темам, что и раньше: начиная с его службы в Советской армии и репортажей из зоны АТО до личной переписки и постов в «Фейсбуке». «Напоминаю для прокуроров: социальная сеть – территория свободы, где может каждый говорить все, что угодно, кроме призывов к свержению государственного строя», – доказывал он.

Детально выяснили подробности его скайп-включения на российских ток-шоу. «Вы знали о существовавшем общественном мнении в Украине и в большинстве стран мира о том, что РФ является агрессором в Украине?», –безапелляционно допытывался прокурор. Коцаба ответил так: «Уже будучи арестованным, я узнал, что все показатели мобилизации в Западной Украине были сорваны, люди действительно не хотели идти воевать за олигархические интересы – это я узнал. Хотя когда я готовил сюжеты, знал, что из Небылова (небольшое село в сердце Карпатских гор, в 30 км от президентской резиденции «Синегора» в Старой Гуте, – Ред.) шесть автобусов с заробитчанами поехали в Россию. Я знал, что в Черемхове (еще одной прикарпатское село под Коломыей, – Ред.) военкома запихнули в туалет женщины, которые не хотели отправлять своих мужчин на скотобойни».
«Узник совести» терпеливо отвечал на вопросы, которые за минувший год слышал в зале суда уже не раз, смело обращаясь к обвинителю «глубоко неуважаемый мною прокурор».
11-летнюю дочку обзывали «сепаратисткой»
В начале февраля «Страна» попросила у журналиста интервью и отправила вопросы через его жену, которая передала их Руслану через адвокатов. «Спасибо, что не забываете о нем», – поблагодарила тогда нас супруга Коцабы. После ареста мужа на нее, кроме судебных хлопот, легла забота об их двух дочках-школьницах – 11-летней Квитославе и 8-летней Зореславе. «Квиту Руслан назвал в честь Квитки Цисык (американская певица украинского происхождения, исполнительница украинских народных песен, оперы и блюза, – Ред.). А Зирку – я, чтоб Квите не было скучно», – лицо Ульяны светлеет, когда она говорит о дочурках.
«Квиту называли сепаратисткой, тыкали пальцами, дразнили»
«Девочки, конечно, скучают по папе, – признается женщина. – Я сразу максимально кратко и корректно пыталась объяснить детям ситуацию, но стараюсь не заострять их внимание. Еще не известно, как в дальнейшем все отразится на их психике. Все равно они по-своему это переживают. Старшей дочери пришлось нелегко. Когда Руслана только арестовали, Квиту называли сепаратисткой, тыкали пальцами, дразнили. Не долго. Учителя отреагировали адекватно. Квита с трех лет ходит в «Пласт» (патриотическая скаутская организация, – Ред.). Я очень переживала, как там отреагируют на ситуацию. Слава Богу, тоже обошлось».

Женщина печет и продает дизайнерские торты, чтобы прокормить семью. У нее три высших образования, но она сознательно уволилась с работы в управлении внешних связей местной ОГА, посвятив себя занятию по душе. Ульяна окончила филфак, затем переквалифицировалась в учителя английского языка и еще отучилась во львовском филиале Академии государственного управления, где и познакомились с Русланом.

После суда 17 февраля жена Коцабы передала нам ответы на наше эксклюзивное «виртуальное интервью» – десять листов в клеточку, аккуратно исписанных старательным почерком франковского арестанта, с исправлениями, зачеркиваниями, смайликами и антисмалийками. В конце письма Руслан нарисовал пацифистские символы: переломанный пополам пистолет, голубя мира, тюремную робу с надписью Peace (мир), руки арестанта, ломающие тюремную решетку, и пацифик (или лапка) – международный символ мира и антивоенного движения, известный также как знак хиппи. «Было у человека время, было у человека настроение», – с грустью улыбается Ульяна. «Страна» публикует интервью-исповедь Коцабы в переводе на русский язык.
ИНТВЕРЬЮ ИЗ-ЗА РЕШЕТКИ
Руслан, как оцениваете ход судебного процесса по Вашему делу?
– Сейчас, через год заключения, вся эта «камуфляжная истерия» потихоньку спадает, а адекватность и восприятие того, что уже почти два года подряд творится на Донбассе, надеюсь, растет. Соответственно, и отношение общества к позорному судилищу надо мной изменилось. Ведь все то, что в прошлом году я предлагал в своем, печально известном видеообращении к Порошенко, к нашему превеликому сожалению, оправдалось. Даже сегодняшнее оживление общественного и журналистского интереса к процессу, думаю, свидетельствует о каких-то эволюционно-перспективных ментальных сдвигах в массовом сознании. Во всяком случае, мне, политзэку, этого хотелось бы. Конечно, попытка прокуроров затянуть процесс прослеживалась еще со дня ареста и на протяжении года незаконного содержания в СИЗО. Но ведь, если учитывать, что это не криминал, а политический заказ «укрсучвлади» (української сучасної влади, – скорочення моє), то следует учесть цель, которую эти злосчастные прокуроры и гебня НКВД-СБУ преследовали. Хотя и следователи, и прокуроры – обычные пешки и исполнители.

А цель банальна и в то же время примитивно-жестока: запугать подобными показательными арестами всю нашу хаотически мыслящую журналистскую тусовку, включительно с относительно независимыми интернет-сообществами в соцсетях и на форумах. И еще – не дать мне и другим фронтовым журналистам рассказать украинцам и миру всю ужасную правду о войне в индустриальном Донбассе.
Политический заказ моего так называемого «шпионажа» и «госизмены», надеюсь, увидели все
Ведь кто, как не мы, корреспонденты, блогеры и волонтеры, первыми увидели, что гражданское противостояние на Востоке – не просто вооруженный конфликт, а олигархическо-бизнесовое и даже ментальное противостояние. Конечно же, как и положено «гибридному» противостоянию, содержит элементы иностранного вмешательства, причем – с обеих сторон. Диверсионные группы, разведка, поставки оружия и техники, вышкол (так называют военные учения на западной Украине, – Ред.), информационные провокации – как раз из того перечня фактов вмешательства так называемой «третьей стороны», которая получает экономическую или политическую выгоду от ослабления и развала Украины. Ну и, конечно, контрабанда, мародерство, рэкет, рейдерство и разворовывание так называемых «военных расходов». Перечисленное характерно, подчеркиваю, для обеих сторон.

Извините, отвлекся от сути Вашего вопроса, но это слишком важно для меня, - учитывая то, что я уже больше года незаконно заключен в этих мерзких и вонючих стенах. Заключен только за то, что пытался рассказать честно и объективно об увиденном по обе стороны фронта.

Политический заказ моего так называемого «шпионажа» и «госизмены», надеюсь, увидели все. Впрочем, еще больше это будет заметно, когда будем пересматривать все семь томов этого фейкового дела перед стадией дебатов.
- Как к Вам относятся тюремщики? Какие условия содержания?
- Отношение с первых дней заключения – подчеркнуто вежливое. Даже осмелился бы допустить, что после года моего тут, в СИЗО, – сочувственное. Или, может, мне так кажется. Пока что я тут, в ивано-франковском СИЗО, – единственный узник совести, а потому большинство моих заявлений и ходатайств игнорируют. Как объясняет мне руководство тюрьмы, все нормативные акты и инструкции писались еще во времена СССР-КГБ, поэтому не учитывают особенностей содержания политзаключенных.
Вас судят за госизмену из-за призывов против мобилизации.
Предоставило ли обвинение доказательства и на чем строится Ваша защита?
– Не доказана причинно-следственная связь между так называемым «срывом мобилизации» или стремительным ростом дезертиров в Вооруженных силах Украины и моим личным видеообращением, напомню, – не к потенциальным мобилизованным, а к Петру Порошенко. Это было обращение на моей интернет-странице в YouTube, чтобы не присылали мне повестку на войну – без объявления войны.

Более того: наконец-то обратили внимание на то, что в самом названии видеообращения я написал «интернет-акция». То есть в интернете началась, в интернете должна была бы и закончиться. Никто «интернет-акцию» так и не поддержал. Ни следователям, ни прокурорам так и не удалось узнать ни одной фамилии кого-то, кто обратился бы с похожим роликом к Порошенко.

Представленные гособвинением «свидетели» – а это в основном военные комиссары, гебисты и гиперпатриотические «правосеки» – не смогли назвать ни одной фамилии того, кто под влиянием моего видеообращения к Президенту, отказался, устно или письменно, от военной мобилизации.

Как-то печальненько у прокуроров с доказательствами моей так называемой «госизмены». Все их бездоказательные оценочные суждения не выдерживают критики. Сфальсифицированное на скорую руку дело разваливается.

Что касается того, что я в своем видеоролике указывал, что на Донбассе полыхает настоящая гражданская война, – я и сейчас это утверждаю и не отрекаюсь, потому что это правда! Соседним странам даже выгодно, что Украина в ближайшие 40-50 лет будет аутсайдером – это даже самым тупым политологам ясно.
Когда Вас называют сепаратистом, что Вы отвечаете?
Особенно огорчает, когда моих дочурок в школе обзывают «сепаратистками»
– О, я Вам сейчас признаюсь! Я давний «сепаратюга», так сказать, со стажем. Потому что еще в далеком 1988-м году, во Львове, будучи активистом Украинского Хельсинского Союза, делал все возможное и невозможное, чтобы УССР сепарировался от СССР – как тогда любили говорить, «тюрьмы народов». Правда, мы, наивные идеалисты, не верили, что СССР так стремительно распадется вследствие «парада суверенитетов», и наш тогдашний максимализм ограничивался только призывами к конфедерации Украины в составе обновленного Советского Союза. Но и тогда за подобные призывы можно было надолго «загреметь» за решетку по какому-то фейковому обвинению тогдашнего КГБ, предшественника теперешней СБУ. Сейчас эти «правонаследники» фабрикуют против меня криминал, и тоже, елки-палки, за сепаратизм! Хоть прошло почти 30 лет с тех пор. Каким-то маразмом попахивает :-(

Особенно огорчает, когда моих дочурок, 8-летнюю Зореславу и 11-летнюю Квитославу, в школе обзывают «сепаратистками». Потому что их отец, то есть я, не только «злостный сепаратист», но и «враг народа». Хорошо, что смертную казнь в 1995 году заменили 15-летним заключением. А то ведь «особо тяжкое преступление против государства». Больше повезло, как Герою Украины, Левку Лукьяненко, которому расстрел «светил». Да и покойный Черновол, во времена СССР, тоже был осужден за «госизмену».
– Вы как журналист до ареста побывали на линии фронта с обеих сторон. Что думаете о происходящем в зоне АТО?
– Не приведи Господь мирным украинцам почувствовать на себе ужасы войны! Где-то глубоко в подсознании народ понимает, что для «укрсучвлады» война – не только «отвлекающий маневр», вместо необходимых политических и экономических реформ. Для власть предержащих война – это, в первую очередь, бизнес-проект, возможность молниеносного и сказочного обогащения. Конечно, исключительно для олигархически-бандитских группировок, которые контролируют Верховную Раду, Премьер-министра со всем его правительством, а также Президента, со всеми его прокурорами и так называемыми «правоохранительными» и «антикоррупционными» органами!

Бизнес на войне и военных бюджетах, то есть на горе, крови и слезах, касается не только нашей «укрсучвлады», но и «ясновельможных» правителей ДНР-ЛНР. А самое досадное, что ни «укрсучвлада», ни руководство сепаратистских новообразований не самостоятельны, а лишь тупо и слепо выполняют указания и прихоти своих заграничных спонсоров.
И тот год, что я мучился в каталажке, только подтвердил мои предположения, что формула «ни мира, ни войны» выгодна всем, кроме простого люда, который с отчаянием наблюдает за распадом Украины.
Война на Востоке Украины – настоящая гуманитарная катастрофа, последствия которой, даже после неминуемого перемирия, вот увидите, – будем еще десятилетиями и миллиардами долларов лечить. И не только мы, но и все европейское сообщество.

Как я и советовал в прошлом году, что только не насильно мобилизованным количеством (бойцов АТО, – Ред.), а обеспеченным всем, профессиональным качеством, можно что-то поменять. Потому что ежедневные многомиллионные расходы на содержание самой многочисленной в Европе и абсолютно небоеспособной армии добьют Украину с ее так называемыми «европерспективами». Досадно, что «укрсучвлада» уже не чувствует мировой поддержки, а вместо этого – раздраженность и нетерпимость европейских лидеров.

Поэтому этот ужас на Донбассе нужно немедленно прекращать! Пусть я обычный узник, но умоляю – в гражданской войне не может быть победителя, а проиграют все, в первую очередь – народ.
В ролике Вы говорили, что готовы отсидеть в тюрьме, но в АТО не пойдете. Не жалеете об этом, ведь Вы действительно угодили за решетку? Выступили бы Вы снова с аналогичным обращением против мобилизации?
– Действительно, я тогда так решил, и, как ответственный христианин, не отрекаюсь от своего антивоенного видеообращения. Хотя, соглашусь, кару, несоизмеримо жестокую, я уже понес этим годом несправедливого заключения.

Часто все мы вынуждены делать непростой выбор – между общественным и личным. Конечно, это тяжелый выбор, потому что я, поддержав общественный интерес, к прекращению этого проклятого бардака на Донбассе, обрек самых дорогих мне людей на страдания и испытания. Теперь их, на свободе, упрекают мной :-(

Признаюсь – отважившись на ролик против войны, я не ожидал наказания санкциями ст. 111 Уголовного кодекса, которые предусматривают до 15 лет строгого режима. Вместо этого рассчитывал, что меня, «свидомого патриота» и христианина-пацифиста, накажут по статье 336 «Уклонение от мобилизации», которая предусматривает лишь два года лишения свободы. Сейчас суды применяют эту статью с годовым испытательным сроком.
После очередного «революционного Майдана», к властному корыту приперлись такие же тупые жадные преступнички, что и во времена Кравчука, Кучмы, Ющенко или Януковича
Честно говоря, сегодня я бы долго думал перед тем, как повторить свое видеообращение, потому что все пошло не так. Имею в виду не только вою судьбу, но и будущее Украины. Ведь так выглядит, что после очередного «революционного Майдана», к властному корыту приперлись такие же тупые жадные преступнички, что и во времена Кравчука, Кучмы, Ющенко или Януковича. На самом же деле – корыто старое, а свиньи новые. Причем «свинота» злая, подлая, хитрая и вечно голодная. Для этой постреволюционной команды бросить честного человека за решетку, поломав ему жизнь – без проблем.

Более того, ради сохранения и наращивания коррупционно-бандитских схем «попередников», эти проклятые барыги тяготеют к введению в стране настоящей военной диктатуры. Причем под шароварно-рагульскими лозунгами типа «Хто не скаче, той москаль!» или «Україна – це Європа, опа, опа!».

Кстати, советую задуматься, почему после Революции достоинства в «укрсучвладу» попало столько негодяев? Или все-таки правильнее будет назвать последнюю майданную революцию контрреволюцией негодяев? Несколько риторический вопрос.
– Как Вы считаете, почему судят именно Вас, ведь против мобилизации и с критикой власти выступало много блогеров? Но Вы стали первым, кого посадили за ролик на YouTube...
– Думаю, выбор пал на меня, потому что я первым «подставился». Именно я, после фронтовых командировок, неоднократно и в глаза, указывал тогдашнему руководству СБУ об их первичной вине во всем этом антиукраинском борделе, который тогда начался на Донбассе. Добавьте к этому мою чрезмерную активность в соцсетях: на день ареста рейтинг моего аккаунта в Facebook был самым высоким среди пользователей Ивано-Франковской области, а мой YouTube-канал лидировал в Галичине – это легко проверить :-)

Я считаю, что когда журналисты, блогеры и интернет-тусовки «проглотили» мой арест и заключение, то следует ожидать стремительного роста подобных политзаказных арестов. Ведь это даже выгодно для «укрсучвлады» – сажать в тюрьмы всех критически мыслящих украинцев, клеймя их как «пособников Путина», «рукой Москвы» или «пятой колонной Галичины». Подчеркиваю: эти «скотыняки» будут сажать в тюремные камеры всех, кто против войны, коррупции и вранья. Будут сажать даже за ролик на YouTube :-(
– Вы почти год под арестом. Чем занимаетесь в СИЗОчитаете, пишете?
– И читаю, и пишу, – как большинство думающих людей, которые почти случайно попали под репрессии. В СИЗО много свободного времени :-( Не планирую превратиться в обычного «криминальщика». Перечитав все интересное в тюремной библиотеке, веду тюремный дневник, чтобы когда-то, на свободе, вспомнить, что меня волновало, когда «чалился» на нарах. Кстати, это занятие дарит мне неплохой психотерапевтический эффект. Для синергетики подкрепляю его искренними молитвами.

Хоть, если откровенно, то это все лишь своеобразный виртуальный побег от всей этой ужасной реальности, которая меня тут окружает. Настроение в СИЗО в основном философское.
Перечитав все интересное
в тюремной библиотеке,
веду тюремный дневник
Немного улучшаю себе настроение эпистолярным троллингом. То есть почти еженедельно посылаю какие-то информационные запросы – в Генпрокуратуру, СБУ, МВД и т.д. Оттуда шлют ответы-отписки, а я их, этих «кривоохранников» и ленивых чиновников, снова бомбардирую какими-то исковыми заявлениями и жалобами. Так убиваю тюремную тоску. Недавно, например, подал в киевскую прокуратуру заявление о преступлении, вернее, покушении на преступление, публично совершенное «главным мусором» Украины Арсеном Аваковым.

Имею в виду грубое хулиганство министра МВД, когда тот швырял стакан в главу Одесской ОГА Михо Саакашвили, попутно обругав его. А еще опротестовал ксенофобскую брань нашего действующего «Куля-в-лоба», то есть действующего пока премьера Яценюка. Как раз сегодня получил отказ о невнесении ведомостей об уголовном производстве в ЕРДР. Так что буду в эти выходные жалобу на имя следователя «ваять» :-) Одним словом, пытаюсь «движовать».
- Какие Ваши прогнозы по делу? Какого приговора и решения Вы ожидаете?
- Надеюсь не на юридическое, а на политическое решение. Общественное и международное давление со стороны единомышленников, которые тоже не заинтересованы в продолжении братоубийства на Донбассе, могло бы, думаю, тоже повлиять на процесс моего досрочного освобождения. Конечно, по оправдательному приговору «укрсучсуда».

Знаю, это будет непросто. Я всегда беспощадно и разгромно критиковал украинскую власть. Начиная с коммунистов, которые «подарили» нам, простым украинцам, в далеком 1991-м году, сине-желтый флаг, герб трезубец и славен-гимн, оставив вместо этого за своей мафией полный контроль за госбюджетом, репрессивными органами и экономикой. С тех пор я всех власть предержащих критиковал, пока в эту «буцегарню» не попал :-(

Поэтому и мое возможное досрочное освобождение зависит от того, сколько этой клептократической подлой мафии удастся продержаться возле корыта власти. Тут прямая корреляция. И ничего с этим не поделать :-)

Потому что, если учесть мое неудовлетворительное состояние здоровья, то другого варианта выйти живым из этой камеры, у меня нет. Тюремный врач говорит, что повторный инсульт или еще один инфаркт может стать фатальным, а потому не слишком надеюсь, что выдержу 15-летнее заключение. Ведь мне уже пятидесятый годок…
Хоть, как христианин, верю, что Господь,
после подаренных мне жизненных испытаний, поможет отсюда живым вырваться: я так соскучился по своим доченькам, Квитке и Зирке, которых
уже год не видел…
Кстати, интервью тоже способно приблизить меня к дому, к семье. Потому что о важной традиции отказа стрелять в людей (имеется в виду отказ от мобилизации, – Ред.) нужно рассказывать. В цивилизованных странах такая отвага вызывает уважение и солидарность пацифистов и гуманистов. И мы, украинцы, надеюсь, тоже к этому придем.
– Amnesty International признала Вас узником совести. Контактируют ли с Вами международные правозащитные организации?
– Действительно, как правозащитник, чувствую поддержку своих коллег. Моральная поддержка, кроме их письменных обращений в парламенты, правительства, к политикам, а также в украинские посольства, состоит в регулярном присутствии на судебных заседаниях представителей ОБСЕ и Постоянной комиссии ООН по правам человека. На прошлом суде было пятеро немцев, которые представляли Европарламент, – все тщательно снимали на видео и записывали.

Еще хочу отметить, что обращение к украинскому руководству, подписанное в конце декабря 34-ма европарламентариями, о недопустимости репрессий против журналистов с антивоенной позицией, – я разослал в СБУ, МВД и Генпрокуратуру.

Отдельно хотел бы поблагодарить Омбудсмена Валерию Лутковскую. Офис Уполномоченного Верховной Рады по правам человека вообще молодцы! Потому что не только отважились публично меня поддержать, разместив соответствующее заявление на своем сайте, но и передали мне через своего представителя Владимира Шевченко много правозащитной литературы. А еще пани Валерия тщательно мониторит ход судилища, и достаточно там присутствуют представители от офиса Омбудсмена.

Учитывая то, что о журналистской деятельности мне после освобождения придется забыть, то, наверное, буду правозащитником. Многие узники после отбывания уголовного наказания становятся правозащитниками, помогая юридическими консультациями своим «братьям по несчастью». Главное задание на этом жизненном этапе – выйти из тюрьмы живым, и то, как можно скорее, а уже потом буду вынуждать «укрсучвладу» к реформированию всей этой прогнившей пенитенциарной системы, неизменной и антигуманной еще со сталинских времен. Ну, потому что нельзя вечно врать лидерам стран Запада о якобы соблюдении декларации по правам человека и статьи 12 соответствующей Евроконвенции.