Ирина Верещук, экс-мэр города Рава-Русская, которая стала знаменита во времена Майдана, теперь учится в Польше
Ирина Верещук, экс-мэр города Рава-Русская, которая стала знаменита во времена Майдана, теперь учится в Польше, pravda.com.ua

В первые дни Майдана мэр города Рава-Русская Ирина Верещук прославилась тем, что призвала Евросоюз заключить соглашение об ассоциации отдельно с их городом, раз Янукович не захотел его подписывать от имени всей страны.

Она активно поддерживала акции протеста в Киеве. Но после революции — ушла в отставку, заявив, что "устала от постоянного давления и безосновательных обвинений со стороны псевдопатриотов".

"В приграничные города Западной Украины приезжают люди, называющие себя "Евромайданом", "Патриотами Украины", "Люстрационным Комитетом". Они фактически берут на себя функции правоохранительных органов, оказывая давление на местные власти и громаду. Реализуется сценарий, по которому хотят расколоть общество, дестабилизировать ситуацию, чтобы получить политическую или экономическую выгоду", — сказала тогда Ирина. 

О своем послевкусии от Майдана Ирина Верещук рассказала в интервью изданию The Kiev Times: "Тысячи инвалидов и смертей, разрушенные города, сироты, аннексированный Крым, разорванная страна в огне… Когда я увидела, как используют Майдан для своих политических, меркантильных, клановых целей, стало горько. Я поняла, что все пошло не так, как ожидал народ. Я поняла, что народ обманули. Обманывают. И будут обманывать".

Вот уже год как Ирина учится в Польше. По программе Лейна Киркланда Польско-Американского фонда свободы.

"И кроме того, я получила гранд на обучение в КШАП (Крайова школа администрации публичной) — это как у нас академия государственного управления, только у них она не привязана к президенту. Здесь воспитывают будущих министров, государственных служащих",-говорит Ирина.

— И как будущие министры относятся к Украине? Что думают по поводу происходящего в стране?

— К нашему сожалению, они уже не верят в то, что Украина в ближайшем будущем может совершить какой-то рывок. Вообще, там, где я учусь, запрещена политическая тематика. Поэтому мы говорим на общие темы: "роль Украины в Европе" и так далее. Так вот, все поляки считают, что коррупция в Украине — просто безмерная. Они даже выбирают себе темы для диссертаций о том, как коррупция в 21-м веке принимает формы, которых уже нет в мире. Их удивляет, что ведь миром правит информация, и все обо всех всё знают, но при этом люди и дальше продолжают брать взятки. Они говорят: "это невозможно у нас. Если бы кто-то не заполнил декларацию, или не указал наличие часов за 3 тысячи долларов, — это всё, политическая смерть. Никогда его больше не изберут. Само общество отторгает таких людей".

Вот недавно в Польше был случай: руководитель полиции подал в отставку после того, как газета написала о его возможной причастности к коррупционному скандалу. Причем, цена вопроса была 10 тысяч злотых и пара бутылок водки. И он сказал в прямом эфире, что на него пала тень, и поэтому он уходит, но будет защищаться в суде. 

— Если они исследуют, почему коррупция в Украине приобретает такие формы, — то это уже, скорее, попытка исследовать менталитет украинских чиновников. То есть, работа по психологии.

— Да. Но не только чиновников. Они еще спрашивают: почему люди продолжают их выбирать? Заметьте, в панамском скандале нет ни одного польского чиновника. Есть бизнесмены и человек, который в 90-е был мэром Варшавы. Но он уже давно не в политике. 

— Ну вот известный польский экономист Лешик Бальцерович стал недавно главой совета по реформам при президенте? Как поляки относятся к этому назначению?

— Они считают, что нам это не поможет.

— Почему?

— Они говорят, что, если бы 20 лет назад был кто-то другой — не Бальцерович, а любой другой условный Максимович или Антонович, — все равно бы реформа состоялась. Тем более, что они до сих пор помнят, как Бальцерович резал по живому. Из-за его реформ 4 миллиона поляков выехали, а 2 миллиона остались без работы.

— Что он такого сделал?

— Применил "шоковую терапию" по сути. Он сказал, что у государства денег нет, и поэтому закрылись многие предприятия, школы, детские сады, сократились соцвыплаты, заморозили минимальную заработную плату. Бальцерович до сих пор считает, что повышение зарплаты — это зло. Но многие польские экономисты пишут, что время показало ошибочность его расчетов. Бальцерович когда-то говорил, что страны Балтики правы, выбрав путь замораживания соцвыплат и зарплат, тогда как страны Скандинавии скоро потерпят крах. Но время показало, что это не так. Кстати, я в Польше ходила на лекции Бальцеровича. Он и сейчас придерживается мнения, что правильно все делал. Если же опросить 10 поляков, как они относятся к реформам Бальцеровича, то три человека выскажутся позитивно, и 7 — негативно. Потому что считают, что все можно было сделать с меньшими потерями.

— Но ведь реформы он провел? 

— Понимаете, в системе реформ было много проблем. Единственная реформа, которая удалась, и за которую, по словам поляков, им не стыдно, — это реформа местного самоуправления. Децентрализация. Но в остальном, было много проблем. Например, реформа медицины. Бальцерович перекинул объекты здравоохранения на местные бюджеты, но дотаций не дал. И оказалось, что многим поселкам и районам не под силу содержать больницы. Сильно сократился бесплатный пакет социально гарантированных медицинских услуг. Многие врачебные учреждения перешли на коммерческие основы. И до сих пор в Польше, где есть государственный стоматолог, там стоят большие многомесячные очереди. Потому что запломбировать зуб в Польше стоит в среднем 400 злотых — 2 тысячи 600 гривен. И это дорого.

— Какая средняя зарплата в Польше?

— 3,5 тысячи злотых. Это где-то 800 евро. Это немного. Я живу уже год в Варшаве. Тут на такие деньги не проживешь. Я спрашивала у своих однокурсников: "Сколько надо лет работать руководителю департамента, чтобы купить квартиру?". Они посмеялись: "лет 15, если мы ничего не будем есть и не будем одеваться". И пенсия в Польше небольшая: в среднем, 600 злотых.

Кстати, с пенсионной реформой, которую проводил Бальцерович, тоже были большие проблемы. Государственные пенсии он практически уничтожил, а накопительную систему так и не довел до ума. У них та же проблема, что и у нас: пенсионеров много, работающих мало, и в Пенсионном фонде с деньгами проблемы.

То есть, да проблемы есть. Но такого понятия, как коррупция, в Польше нет. И там политики не ездят на "Мерседесах".

— На чем ездит президент Польши ездит?

— У президента Дуды старый "Фольксваген", который недавно оштрафовали за неправильную парковку. В Польше гражданское общество постоянно контролирует своих чиновников. Называют это "смотреть за руками".

Вот у них недавно был скандал: одна женщина-депутат нажала на кнопку вместо своего коллеги. Её выгнали из партии, и лишили мандата. Мои соученики говорят: "нас оскорбляет такое поведение!". Хотя, безусловно, у них сейчас тоже много проблем, потому что власть — и президентская, и премьерская, и большинство в парламенте — оказались в руках одной партии. И кстати, Бальцерович является прямым, открытым и едва ли не наиболее ярым антагонистом ПиСа (Право и Справедливость, правящая ныне партия - прим.ред.), что видимо и побудило его поехать в Украину. Он критикует и экономику, и политику правительства, и всю партию в целом. И считает, что это начало краха Польши.

— Потому что власть оказалась в одних руках?

— Потому что он считает экономические обещания правительства чистым популизмом. Например, ПиС анонсировал программу "500 плюс". За каждого второго ребенка они обещают доплачивать 500 злотых каждый месяц. И оказалось, что это будет стоить 26 миллиардов злотых ежегодно! Кроме того, они обещают снизить пенсионный возраст, хотя уже есть проблема с выплатами пенсий. И поднять минимальную заработную плату с 8,5 до 12 злотых в час.  А это очередные миллиарды. И, как говорит Бальцерович, это плохо закончится для государства через год. Пока еще есть запас прочности, но спустя год экономика начнет давать большие сбои.

Возвращаясь к Украине, хотелось бы, чтобы общественные организации спросили: какой все-таки у Бальцеровича реальный план действий?  Понятно, что все, что было сделано в Польше, не может быть сделано в Украине. Потому что в Польше никогда не было олигархов. У них есть бизнесмены, но они не имеют влияния на политику, а все ключевые позиции в экономике занимают транснациональные корпорации. В 90-е годы у Запады была возможность и желание инвестировать в новые экономики стран Восточной Европы. Сейчас этого уже нет. И как бы не получилось, что шоковую терапию по заветам Бальцеровича Украина проведет, а положительный эффект от нее не получит. А будут новые миллионы безработных, которые будут вынуждены скитаться по той же Польше в поисках работы.

Но вот какой опыт я бы у поляков однозначно приняла бы - это децентрализация. В Польше говорят: если бы нам не удалась реформа местного самоуправления, — ни одна бы другая реформа не имела шансов. Сегодня в Польше выборы органов местного самоуправления важнее, чем выборы в парламент. У них есть закон о местном референдуме, по которому можно отозвать мэра. И они этим пользуются. Они уже отзывали мэров, назначали внеочередные выборы. И социология показывает, что 80% людей доверяют органам местного самоуправления.

Единственное, чего поляки не понимают: почему у нас иностранцы имеют такое влияние на государственную политику? Спрашивают: "У вас что, украинцев нет?" Говорят: "Нас бы это унизило. Что же получается, что мы не можем в 40-миллионой стране найти достойного руководителя?" Они считают, что только украинцы могут себе помочь.

— Сейчас Евросоюз очень переживает из-за сворачивания демократии в Польше.

— Да. ПиС попытался подмять под себя Конституционный трибунал, и поляки восстали. Я ходила на эти митинги. В Гданьске, и в Познани на улицы выходило по 20-30 тысяч человек. А в Варшаве — 100 тысяч. Я сама это видела! В Польше система судопроизводства по-настоящему независима. И Конституционный трибунал считается гарантией стабильности в государстве. И Европа тоже беспокоится. И Европейская, и Венецианская комиссия дали свои рекомендации, на что правительство ответило: "Себе рекомендуйте, мы тут власть".

— И как к этому отнеслись поляки?

— Очень негативно. Даже избиратели самого ПиСа. Они считают, что это ненужный и несвоевременный скандал. Все видят, что Евросоюзу тяжело. И польская пресса писала, что на референдуме в Голландии "нет" сказали не Украине. Это "нет" расширению Евросоюза. В июне пройдет голосование в Великобритании по выходу из Союза. И они очень обеспокоены, потому что Польша серьезно пользуется деньгами фондов. Например, они как член Европы платят в фонды Евросоюза 14 миллиардов, а получают втрое больше. Они реально являются получателями благ. И если остановятся эти программы — экономика не сможет развиваться. Даже если посмотреть на некоторые программы, которые были профинансированы из ЕС, — они работают до тех пор, пока идет финансирование. Хотя цель программ была — дать деньги и толчок к развитию той или иной отрасли, чтобы дальше она могла развиваться самостоятельно. Но оказалось, что нет, надо постоянно датировать.

И они боятся, что большая часть программ просто умрут. Поэтому среднестатистические поляки "за" Евросоюз. Но и нынешнее правительство не против, просто они хотят сделать акцент на националистической составляющей. Мол, мы поляки и прежде всего мы будем защищать интересы Польши.

— А что поляки думают о ситуации на востоке Украине?

— Сейчас об этом мало пишут. Когда-то они намного шире освещали тему войны. А теперь Украина отошла на второй план. Потому что остро встала проблема беженцев, и разобщения в самой Европе. Из того, о чем пишут: пару дней назад я читала в польской прессе, что Порошенко обратился к религиозным лидерам и пообещал, что не будет однополых браков. О Надежде Савченко пишут. А о Донбассе — нет. Скорее, пишут о России, о том, как у них там экономическая ситуация складывается. 

— Поляки поддерживают идею снятия санкций с России?

— Нет. Поляки всегда выступают  на стороне Украины в этом вопросе. Они тоже боятся Россию. Выступают за увеличение расходов на вооружение. В июне пройдут международные НАТОвские учения. Уже принят в первом чтении закон об антитеррористической деятельности. Но что касается санкций: они говорят, что так как мы умудрились упустить окно возможностей, которое существовало все эти два года, — так еще никто эти возможности не терял.

И теперь никто не берется прогнозировать, что будет дальше. Они тоже спрашивают: "Ну сколько может Европа терять? Ведь Россия — большой рынок сбыта". И они понимают, что рано или поздно санкции снимут. Но они делают все, чтобы на политическом уровне они продлевались. Но и понимают, что нельзя бесконечно защищать грудью тех, кто не может сам вытащить себя из болота. 

Подписывайся на "Страну" в Telegram. Узнавай первым самые важные и интересные новости